Пять экспонатов из музея уголовного розыска

Де Будри проводил молодого Россиньоля в библиотеку и, открыв заветный шкаф, достал оттуда папку с гравюрами времен французской революции. Среди них была и гравюра со знаменитой картины Луи Давида «Смерть Марата».

- Теперь вы, надеюсь, мне верите?

- Да, господин де Будри.

- Де Будри? - переспросил Давид Иванович.

- Нет, конечно, - поправился Россиньоль. - Марат, гражданин Марат.

Давид Иванович растерянно улыбнулся.

- «Гражданин Марат»… Не предполагал, что ко мне когда-либо так обратятся.

- Он положил футляр с медальоном на верхнюю полку и закрыл шкаф на ключ. - «Гражданин Марат»… Не откажите старику в любезности, повторите еще раз. Ведь так меня больше никто называть не будет.

- Счастлив был с вами познакомиться, гражданин Марат, - сказал Россиньоль.

Василий Петрович не торопился с продолжением своего рассказа. Он вообще не любил торопиться.

- Что же потом произошло с медальоном? - поинтересовался я, когда молчание, по моему мнению, слишком затянулось.

- Что произошло потом?.. - Он поудобней устроился в кресле, вытянул свои длинные худые ноги. - Давайте попытаемся разобраться, хотя ответить на ваш вопрос не так-то просто. Что произошло потом…

Вещи не оставляют дневников и мемуаров, а летописцы редко балуют их своим вниманием. Поэтому зачастую нам приходится прибегать к более или менее обоснованным предположениям, догадкам, а то и к фантазии. Формулировка «так было» заменяется другой - «так могло быть»…

Я заверил Василия Петровича, что подобная формулировка меня полностью устраивает.

- Как я уже вам говорил, - продолжал он, - Давид Марат умер под именем Давида Ивановича де Будри в сентябре 1821 года. Медальон же был найден в 1917-м. Таким образом, незаполненная страница в истории медальона исчисляется почти столетием.

В чьих руках побывала за эти долгие годы ньелла?

Кто рассматривал рисунки, выгравированные по серебру Жаком Десять Рук?

О чем думал новый владелец медальона, вспоминая о французской революции?

Обо всем этом можно лишь догадываться.

И все же у нас есть некий, пусть и не очень точный, но все-таки ориентир - это место, где нашел в земле медальон в 1917 году Евграф Усольцев.

И вновь мы с Василием Петровичем в Царском Селе. Но на этот раз не в уютной гостиной милейшего Давида Ивановича, которого уже нет в живых, а на берегу поросшего лилиями и кувшинками дворцового пруда.