Пять экспонатов из музея уголовного розыска

Симона хочет, чтобы эта реликвия всегда напоминала Давиду о его великом брате, который навеки останется в истории Франции. Но ежели Давид Марат забыл и не хочет вспоминать свою подлинную фамилию, то… Я готов считать, господин де Будри, что моего сегодняшнего визита к вам не было. Забудьте о нашей встрече - она не состоялась. Еще одна легенда, не так ли? В конце концов, если в Сент-Антуанском предместье возникла легенда об африканской республике генерала Россиньоля, то в Царском Селе вполне могла возникнуть другая, столь же далекая от истины, - о посещении сыном Россиньоля младшего брата Друга народа… Честь имею, господин де Будри!

Россиньоль взялся уже за ручку двери, когда Давид Иванович остановил его:

- Уделите мне еще несколько минут, господин Россиньоль.

- Есть ли в этом надобность? - резко спросил гость.

- Присядьте, пожалуйста.

Россиньоль неохотно опустился в кресло.

- Я не желал бы, чтобы вы сделали поспешный, а следовательно, неправильный вывод, - с трудом подбирая слова, сказал Давид Иванович.

- Молодости свойственны порыв и горячность, старости, когда кровь в жилах остывает, - нерешительность и осторожность. Таков удел стариков, а я старик, мой юный друг, мне за шестьдесят.

Россиньоль пожал плечами.

- Я далек от того, чтобы обвинять вас в чем-либо.

- Я не опасаюсь обвинений, - покачал седой головой Давид Иванович. - Совесть моя чиста. Но я хочу, чтобы вы меня правильно поняли и не осуждали естественную для моего преклонного возраста осторожность, возможно, иной раз и излишнюю… Сегодня я вас увидел впервые, а я далеко не равнодушен к судьбе своей семьи.

Вы не женаты?

- А у меня жена, дочери и внуки. Когда-нибудь вы сможете меня понять лучше.

- Нужны ли столь обширные объяснения, господин де Будри? - нетерпеливо спросил молодой Россиньоль.

- Нужны, - сказал Давид Иванович. - Нужны для того, чтобы вы не составили обо мне превратного представления. Я старик, - повторил он, - но при всем том смею вас заверить, что брат великого Марата, Давид Иванович де Будри, хотя он оказался в стороне от борьбы, не забыл и никогда не забудет свою подлинную фамилию.

Я горд тем, что являюсь братом Жан-Поля Марата, перед которым я преклонялся всю свою жизнь. Об этом знают воспитанники лицея. И знают об этом они от меня. Если вы сможете уделить мне еще немного времени, то я вам представлю некоторые доказательства сказанному.