Пять мгновений любви (СИ)

Миша решил не переодеваться из домашнего и просто накинул куртку, стал зашнуровывать кроссовки.

— Кузнецов, а ты чего сидишь? Помоги Мише.

— Помочь кроссовки зашнуровать или хлеб донести? Понял-понял, хлеб так хлеб.

С шумом и ворчанием они наконец закрыли дверь квартиры, а девушки посмотрели друг на друга. Ярослава не знала, с чего начать, и лишь теребила в руке колечко из бисера, которое обнаружила в кармане джинсов минутой ранее.

— Мы с тобой совсем недавно так сидели у тебя на Рождество в комнате под покатой крышей с бутылкой шампанского и салатом.

— Тогда мне действительно нужна была помощь, а теперь эта помощь нужна тебе. Тогда бы я без тебя не справилась, а теперь готова помочь всем, чем смогу.

Яра судорожно выдохнула и расслабилась. Посмотрела на тоненькое неровное колечко, и на него упала крупная слеза. Ее плечи стали подрагивать, а она закрыла лицо руками. Почувствовала, как Саша ее крепко обнимает, и распалась на миллион слезинок, которые превратились в целый поток.

Когда голос перестал дрожать и она перестала икать, то начала свой рассказ с самого нового года.

— Почему это так больно, Саша? Я не могу найти в себе силы продолжать жить дальше так, будто ничего не было.

— Так и не надо делать вид, что этого не было, — она бережно гладила ее по мокрым волосам. — Это ведь часть тебя. Мы все состоим из любви, и наша жизнь тоже состоит из нее, не важно, счастливой или нет. Но, как по мне, это все здорово напоминает нашу с Мишей ситуацию?

— Ты думаешь, что ему кто-то что-то про меня рассказал?

— Возможно.

— Изначально он говорил этой самой Вите, что не хочет никаких отношений, почему он вдруг решил из-за меня поменять свое мнение? Как по мне, он его не менял, а захотел просто… воспользоваться мной? А на самом деле девушка ему действительно и не нужна. Либо он в последний момент струсил.

— Ни за что! Я не готова к этому. И никогда не прощу эти слова, — тихо прошептала она, чувствуя, как обида до сих пор отдавалась в ней тупой болью. — Просто надеюсь, что наши пути больше никогда не пересекутся.

Разговор по душам и правда ее освободил. Саша смогла разделить с ней горе, отчего ноша стала на порядок легче, и даже стало казаться, что она видит единственную верную дорогу. Подруга пожала плечами.