Пять мгновений любви (СИ)

Ярослава вскинула удивленно брови, а в глазах промелькнула заинтересованность. Она развернулась к нему лицом и встала на кроссовки, которые даже сквозь материал передавали его тепло. Он неловко ее приобнял, чтобы она крепко стояла на ногах. Запах ее волос и кожи щекотал ноздри, впивался в память. Яра еще ближе прильнула к нему, оставляя миллиметры между ними, забирая контроль над ситуацией.

— Спасибо, — прошептала ему в шею, немного дрожа то ли от холода, то ли от напряжения.

— Не позволяй себе бояться, Ярослава. Ты намного лучше всех их вместе взятых, и они это видят, завидуют, вот и достают.

— Это что же, я только что услышала комплимент от самого Юры?! От того самого Юры, который в день говорил лишь три слова?!

— Я копил их просто. Теперь всё, лимит исчерпан.

— Я готова ждать, чтобы услышать еще раз, — она состроила покорную физиономию.

Юра разглядывал каждую ее черту, старался отложить в памяти. Казалось, что через мгновение она просто растворится в воздухе, словно видение.

— Это что получается, нас переселят в другой номер? Или мы так и будем спать с выломанной дверью? Я так не хочу, ты видел наших отморозков? — вдруг прервала она молчание.

— Вам дадут номер, если будут места, я уверен. А если мест не будет, приходи. Я дарю тебе годичный абонемент на свою кровать.

— Ты серьезно? — и снова этот заигрывающий взгляд, от которого хотелось выкинуть что-то из ряда вон выходящее.

— А что насчет условий продления?

— Это, видимо, будем решать там же, — он и сам не заметил, как улыбнулся.

— О-хо-хо-хо, — Яра шутливо рассмеялась и пригрозила пальцем.

В этот момент мимо них пробежала Саша. Один раз она даже споткнулась, но вовремя схватилась за перила. Девушка вообще вокруг себя ничего не видела, а из глаз катились слезы. Ярослава сорвалась с места, выкрикивая имя подруги.

Вот так она и растаяла, как видение, среди лестничного пролета между номерами и столовой, оставив за собой лишь приятный запах кокоса и тепло в душе.

(девять месяцев спустя)

Unnamed feeling — Хейла-Боппа

Монотонный гул столовой погружал в сон. Красная ручка, обклеенная звездами, которую Ярослава в спешке схватила у своей сестры Ани, грозила выпасть из рук уже который раз.

За последнюю неделю спать удавалось лишь по три часа в день.