Пятеро смелых

Вначале он снимал ее лицо, потом медленно навел объектив на обнаженную грудь.

В этот момент сознание женщины слегка прояснилось. Она поняла весь ужас происходящего. Возможно, этому способствовал мощный свет электрических фонарей или сам факт фиксации оператором ее наготы.

«Окно! – спонтанно родилась идея. – Оно довольно большое. Стекло в нем тонкое, с длинной трещиной! Я обязательно порежусь, а падение с высоты меня окончательно убьет».

Собрав последние силы, Лариса отпихнула нахальных мальчишек, встала и шагнула к окну, чтобы раз и навсегда покончить с кошмаром.

Но ее голова вдруг закружилась. Все вокруг поплыло, перевернулось.

Она упала на пол и сильно ударилась. Ее левую коленку прострелила боль.

Пленницу подхватили крепкие мужские руки, бросили на нары.

С потолка опять ударил яркий свет, который частично заслоняли мужчины, облепившие Ларису со всех сторон. Они настойчиво мяли ее грудь, ползали ладонями по животу и ногам. Она плохо соображала и почти ничего не чувствовала. Сознание медленно покидало ее.

Напоследок Ларису охватил панический страх. Издалека доносились чьи-то голоса и шаги, неприятный смех, какая-то возня.

Очнулась она от нестерпимой боли в паху. По глазам опять резанули пучки света.

С трудом приподняв голову, женщина обнаружила себя лежащей на краю жесткого топчана в неудобной позе. На ней не было ни клочка одежды. Двое мужчин крепко держали ее ноги, задранные к потолку. Между широко разведенных бедер завис оператор, снимая самые сокровенные местечки ее тела.

Остальные мужчины, включая двух юнцов, выглядывали из-за плеч оператора и завороженно следили за процессом съемки.

Если бы с Ларисой случилось подобное в иных обстоятельствах, то она определенно лишилась бы рассудка. Сейчас увиденное не взволновало ее, не удивило и не вызвало протеста. Скорее позабавило.

Постепенно разделись и охранники. В комнате над гаражом даже поздним вечером было нестерпимо жарко. Да и возиться с голой девицей, не снимая одежды, было неудобно.

Даже оператор скинул с себя футболку и обувь, остался в одних брюках.

Он закрепил под потолком осветительные приборы, перемещался с камерой по топчану и снимал светловолосую русскую бестию со всех ракурсов. Этот тип не мешал боевикам, но, исходя из задачи, поставленной Гурди, подсказывал, кому и что делать.

Сценки, придуманные им, получались отменными.

Вот нога сирийского повстанца давит на горло женщины, агента ФСБ. Да так сильно, что симпатичное лицо наливается кровью.