Пятеро смелых

– Из оппозиции? Нет, – ответил Тахир, пожал плечами и добавил: – Я никогда не увлекался политикой.

– А когда тебе и твоей семье жилось лучше – до волнений или сейчас?

– Конечно, раньше! Если бы не выступления оппозиции, то я бы окончил школу и стал бы учителем начальных классов.

– Ты мечтал быть учителем? – с нескрываемым удивлением спросил русский военный.

– Да, господин полковник. Учителем или смотрителем музея. Я часто ходил в музей, расположенный в центре нашего мухафаза. Мне очень нравились его экспозиции.

– Там удивительно красиво и наглядно представлена история всей Сирии и нашего края. В витринах много вещей, связанных с нашей древней культурой. В музеях вообще неповторимая обстановка, заставляющая посетителей задуматься о своем бытии.

С минуту полковник с интересом рассматривал молодого мужчину. Говорил тот искренне, и с каждой встречей русский офицер все больше и больше проникался к нему симпатией.

– Согласен, музеи – это здорово. – Он вздохнул, достал из ящика стола листы, исписанные Умабором, вновь пробежал глазами по ровным строчкам.

Арестант нутром ощущал, что русский намеревается спросить его о чем-то важном и плавно подводит беседу к этому ключевому моменту.

Наконец тот спросил:

– Тахир, известна ли тебе позиция России относительно событий в Сирии? – Полковник впервые назвал своего собеседника по имени.

– Нет, – честно ответил тот.

Офицер вынул из того же ящика несколько газет, положил их на стол и проговорил:

– Ты не знаешь русского языка. Но по фотографиям на первых страницах легко поймешь, кого поддерживает моя страна.

Посмотри, везде портреты вашего президента и представителей сирийской армии. Могу перевести заголовки. – Он взял верхнюю газету и прочитал: – «Министр иностранных дел Российской Федерации объяснил причины ввода Президентом Сирии Асадом чрезвычайного положения». «При Башаре Асаде сформировано первое гражданское правительство Сирии». – Офицер отложил первую газету, раскрыл вторую и продолжил: – «Советский Союз предоставил Сирии кредитов на общую сумму более тринадцати миллиардов долларов. Российский Президент рассматривает вопрос о списании части этого огромного долга». «За минувший год Россия направила в Сирию сто двадцать тонн гуманитарной помощи».

В третьей газете подзаголовки гласили следующее: «За последние тридцать лет в Советском Союзе и России прошли обучение около десяти тысяч сирийских офицеров, а более двадцати тысяч гражданских лиц получили высшее образование».