Пятеро смелых

Через пару минут «Ми-8» стоял на площадке посреди облака пыли, а спецназовцы и два разведчика, пригнув головы, бежали к открытой дверце кабины.

Итак, согласно документам, удостоверяющим личность, командиром группы спецназа являлся Павел Новиков. Родился он тридцать пять лет назад в одном из областных городов, расположенных на берегу великой Волги. В двадцать один год окончил Рязанское военное училище, а недавно получил звание «подполковник».

Он был высок и крепок, на здоровье никогда не жаловался, корью, дифтеритом и скарлатиной в детстве не болел.

Темноволос, сероглаз, с правильными чертами лица. Почти все женщины считали его наружность весьма привлекательной.

Более всего он, пожалуй, не любил зависимость. Наверное, поэтому Новиков бросил курить и теперь подпаливал сигарету лишь в исключительных случаях. К примеру, после жарких перестрелок или затяжных марш-бросков.

По той же причине у Павла было ровное отношение к алкоголю. После боя он мог легко проглотить стакан чистого спирта или пяток рюмок знатного коньяка за столом с друзьями.

Его юность пришлась на лихие девяностые, но к отрыжке тех славных времен он не относился никоим образом. Пивасик у подъездов не распивал, по подворотням не шатался, по клубам не тусовался. Вместо этого читал классику, смотрел хорошие фильмы, ходил с друзьями в походы, потел на тренажерах в спортивном зале. В общем, шел в правильном направлении.

От семейных обязанностей он тоже был свободен благодаря неприятию зависимости.

После единственного эксперимента, когда ему довелось пожить с одной особой в так называемом гражданском браке, Новиков стал категорическим противником походов в ЗАГС.

Окончив Рязанское десантное училище, он на год загремел в бригаду морской пехоты. Там способного офицера быстро заметили и перевели в разведывательную роту.

Еще через год он уже служил в армейском спецназе. Там Павел поднялся на несколько ступеней, от командира взвода до начальника штаба батальона.

В спецназ ФСБ Новиков попал после ранения и второго ордена, который командование вручило ему прямо в госпитальной палате. С того дня у него началась другая жизнь: командировки, секретные операции, госпитали. Правда, иногда вся эта чехарда разбавлялась мирным существованием на территории загородной базы под Москвой.

Анализируя прошедшие годы, Павел чаще грустил, чем улыбался.