Пятеро смелых

Разве что рядовой пограничник на турецком контрольно-пропускном пункте подозрительно пялился на сирийцев и для чего-то взялся пересчитывать сотенные купюры, переданные через него Кадиром знакомому офицеру. На самом деле эта минутная заминка не стоила ореховой скорлупы, но нервишки боевикам пощекотала.

За кордоном микроавтобус и машина Кадира взобрались на ближайший холм и остановились. С мобильной связью в этом районе были серьезные проблемы.

– Брат, это ты? – едва пробился сквозь помехи голос Гурди.

– Да-да, это я! Как меня слышишь?

– Временами совсем не слышу. Ты где?

– Миновали границу. Направляемся в Хавар. Как понял?

– Понял! Товар с тобой?

– Со мной. Брат, обеспечь встречу на въезде в Хавар.

– Когда ты рассчитываешь там оказаться?

– Примерно через два часа.

– Я понял, брат. На северной окраине селения тебя будут встречать наши люди.

Машины резво съехали с холма и двинулись на юго-восток, в сторону ближайшего моста через реку Евфрат. Оказавшись на левом берегу реки, самой крупной в Западной Азии, они повернули вправо и некоторое время следовали по малопроезжей грунтовой дороге строго на юг, пока не добрались до трассы Манбидж – Ракка.

Выбравшись на асфальт, автомобили покатили быстрее. Теперь водителям то и дело приходилось обгонять автоцистерны, грузовики и пикапы. Данная территория контролировалась ИГИЛ, и опасаться здесь было некого.

Вскоре однообразная пустынная местность сменилась зеленевшими полями сельскохозяйственных угодий, рассекаемых прямыми линиями оросительных каналов.

Людей, присланных Гурди, Кадир заметил издалека, когда до въезда в Хавар оставалось не более трех километров. У обочины на плавном повороте дороги стояли три машины. Над кузовом одной из них торчал ствол крупнокалиберного пулемета.

– Наши, – радостно прошептал Алим. – Слава Аллаху, доехали.

Чуть позже, уже в Хаваре, боевую группу встречал сам Гурди. Он редко появлялся на людях, но ради такого случая покинул свою засекреченную резиденцию в Хасеке и приехал посмотреть на «товар», добытый бандитами. Но имелась еще одна причина. Главное действо с русскими пленниками должно было произойти именно здесь, в Хаваре.