Пятиэтажка. Волшебному народу предоставляется общежитие

 — Чтобы я составил впечатление.

Клиентка с готовностью кивнула и начала:

— Коля… Николай Васильевич очень добрый и отзывчивый человек. Очень ранимый. У него тонкая душа. Он романтик, понимаете?

Она мечтательно заулыбалась.

— А кем он работает? — вернул ее на землю Гриц.

— Он преподает русскую литературу, в институте. Его кандидатская диссертация о романтизме в русской культуре…

«Да, с таким тяжело придется в быту».

— Он живет один? — на всякий случай спросил детектив, так как у него были серьезные сомнения, а не проживает ли Николай Васильевич в квартире своих престарелых родителей.

— Он живет с сестрой. — ответила Оксана, но, видимо, заметив реакцию собеседника, быстро добавила. — Она инвалид! Коля за ней ухаживает.

— Да! Он добрый и отзывчивый!

— Так что же вас насторожило, Оксана? Почему вы думаете, что он попал в секту?

Красавица понурилась:

— У него появились странные идеи…

— Способов… обогащения. — осторожно ответила девушка.

«О, кажется, простачок вляпался в какой-то лохотрон.

Хорошо, если квартира с ним останется. Беги, Оксаночка, от него. Беги».

— И вы хотите установить слежку?

— Да! Коля каждый день куда-то уходит. Ну, то есть, он говорит, что на рыбалку, но я ему не верю! Я думаю, с ним происходит что-то плохое…

— Ну что ж, мои расценки вы знаете. Если угодно, то я к вашим услугам. — сказал Гриц.

— Прекрасно! Я очень рада. Я так беспокоюсь за Коленьку. Он такой доверчивый, как ребенок!

«Бедняга» — искренне посочувствовал ей мужчина.

Намается она со своим женишком!

Гриц приступил к слежке.

Занятий в этот день у профессора не было, так что, детектив караулил его возле подъезда, вооружившись фотографией, которую ему предоставила Оксана. Со снимка на Григория смотрел плюгавенький мужичок с козлиной бородкой. Выглядел он неважно. Но, возможно, в жизни лучше.

Дверь подъезда отворилась, и оттуда выехала инвалидная коляска, в которой сидела дородная женщина. А коляску эту (с трудом) толкал никто иной как Николай Васильевич. Выглядел он еще тщедушней, чем на снимке.

Одет был не по сезону, в какое-то облезлое длиннополое пальто и потрепанную кожаную кепку, некогда черную, а теперь еще и с белесыми «залысинами». Профессор с пыхтением толкал коляску и вез сестру в сторону парка. Гриц потихоньку двинулся за ними.

Кстати, о сестре. Странно, но она как раз выглядела очень ухоженной. На плечи накинута цыганская шаль, волосы тщательно покрашены в цвет «баклажан», в ушах крупные золотые серьги.