Пятиэтажка. Волшебному народу предоставляется общежитие

 — Моя матушка зарабатывает на жизнь честным трудом! Она оказывает клининговые услуги по всей округе!

Я хлопнула себя по лбу:

— Ну конечно! Я даже знаю где. Ювелирный, банк, почта… Что там еще ограбили?

— Наводка. Очень точная. Особенно, про инкассаторов. Ну да. Мадам была в курсе всего.

— Вы что, намекаете, что мама их всех ограбила?!

— Нет. Грабил грифон. А она… она — Хозяин.

— Бли-ин… — протянули полевые. — Это ж надо… Кому рассказать — засмеют. Пенсионерка наводит ужас на общежитие волшебного народа.

— Это больше не повторится! — сурово проговорил Яромир.

В конце коридора звякнуло брошенное на пол ведро. Потом хлопнула дверь. Швабра медленно сползла по стене на пол.

— И давно она там стояла? — спросила я.

— Минут пятнадцать. — обстоятельно ответил Степа. — А что?

— Точно — ведьма! — решил витязь, закатывая рукава.

— Я попросил бы! — возмутился ее сын.

Вместо ответа коллега зычно провозгласил:

— Всем оставаться на местах! Идет задержание опасного пре…

С улицы послышался женский крик.

Вопреки завету Яромира мы дружно бросились наружу.

Целая стая кошек окружила уборщицу и смотрела на нее круглыми немигающими глазами. Та стояла, закрыв лицо руками.

— О! Кикиморы вернулись!

— А ну брысь! — закричал председатель, пытаясь их разогнать. — Скорее! У мамы аллергия на кошачью шерсть!

— Сейчас мы ее проводим в медпункт. — спокойно сказал витязь. — Правда, в наручниках…

И он действительно отвел преступницу в пункт оказания первой помощи.

Оттуда раздался еще один женский вопль.

— Ваську увидела. — догадался полевой.

— Ну да. — вспомнила я. — Там же тоже шерсть повсюду… Но есть одна комната, куда кота не пускают.

Снова вопль, уже в третий раз.

— Только там сейчас крыса раненная лежит.

— А у нее на крыс тоже аллергия? — удивилась Злата.

— Нет. — ответила Света. — Просто не любит крыс…

— Придется привыкнуть. — сказала я философски. — Другой палаты все равно нет.

А мы снова собрались в кафе.

— Как там председатель? — спросила я. — Очень горюет?

— Да нет.

— Или просто мамаша надоела. — предположил полевой.

— Так он в порядке? — еще раз уточнила я. — Все-таки такое потрясение…

— Он во дворе велосипед чинит. — сказал Яромир.

Все повернулись к Свете, та слегка покраснела:

— Это моего сына.