Пятнадцать дней в Африке

Сейчас он таращил на старичка глаза, совершенно не понимая, что тот от него хочет, и совсем не отличался от мальчишек и Родса.

Правда, Клима немного успокаивало сознание, что Родс не по своей воле стал делать пакости.

Из оцепенения Клима вывел вновь ровно зазвучавший голос колдуна:

– Меня совершенно не интересует задание, с которым тебя послали в Африку. Меня волнуют только мои родственники, которых осталось только двое!

– Я, конечно, согласен им помочь, они неплохие ребята и мне нравятся, но я связан сроками выполнения задания и сам не знаю, как выбраться из Африки! – махнул рукой Клим.

– Ты очень понравился моему ученику, да и мне ты пришелся по душе. Не дергаешься, не скулишь, а твердо идешь к своей цели! – похвалил старик Клима.

– Тут скули или вой, а задание должно быть выполнено в срок. Хоть на ковре-самолете, а микрочип я должен доставить! – твердо заявил Клим.

– Если я посажу здесь вертолет, то это ведь решение твоей и моей проблем? – быстро спросил старик, уставясь в небо.

– Худо-бедно, но из точки А в точку Б я перелететь на вертолете смогу, – пообещал Клим, совершенно не представляя, как старик выполнит свое обещание.

– Значит, договариваемся таким образом. Я сажаю здесь вертолет, а ты отвозишь моих мальчиков в Россию.

Клим открыл рот, пытаясь вставить хоть слово, но старик властно поднял правую руку, приказывая молчать. Глубоко вздохнув, старик мотнул головой, как будто отгонял муху, и сказал тоном, не допускающим возражений:

– Твоего черно-белого друга я оставлю здесь!

– Значит, Родс не виноват в своем нападении на меня, это сработала программа, которую заложили в него американские психологи, – облегченно сказал Клим.

– В любом случае Родс останется со мной. Помимо яда, которым его снабдили мои коллеги, мне надо узнать имя колдуна, который сотрудницает с ЦРУ! – твердо сказал старик, жестко посмотрев на Клима своими совсем не стариковскими глазами.

– У меня только одно условие. Мне надо передать мешочек с алмазами семье снайпера, которого я убил. Это – долг чести, и я обязан его выполнить.

– Я пошлю своего человека, который передаст алмазы семье покойного снайпера. Ты странный белый человек. Не моргнув глазом, сбиваешь целый вертолет с живыми людьми и тут же бросаешься выполнять последнюю волю совершенно чужого тебе человека. Ты выходишь за рамки не только обычного человека, даже по нашим колдовским рамкам.