– Не побоялся приятелю правду открыть? – неожиданно спросил Михаил Львович.
– Не, – усмехнулся Кротов, – я по жизни недоверчивый. Просто позвал его, а потом купаться полез и «нашел» сумку. И вы правильно догадались: не было никого, кто помог меня вытащить. Я Косте сказал: «Давай всем наврем, что я выплыть не мог, а ты меня спасал. Тебе за это мой отец купит телефон. И еще набрешем, что нам незнакомые люди помогли».
– Зачем?
– Для достоверности, – деловито заявил Кротов, – чем больше народу участвовало, тем мои слова правдивее будут.
Дегтярев вздернул брови.
– Интересная мысль. Все у вас получилось. Повезло с сыщиками. Я бы начал вопросы разные задавать. Деньги-то получили?
– С ними засада, – помрачнел Роман.
– Не дали? – уточнил Семен.
– Я отсчитал обещанное до копеечки, – возмутился Михаил Львович, – вручил полностью этому…
– Так в чем проблема? – не понял Кузя.
– Отец Кости к моему папаше пришел, – вздохнул Роман, – потребовал половину себе, потому что мы вдвоем сумку вытащили. Драка у них получилась.
Оба в больницу угодили, пришлось моим родителям деньгами делиться. Ступил я. Зря Костю позвал.
– Нет, нет, нет, – ожила Марго, – не так было! Не так!
– А как? – заинтересовался Дегтярев. – Вы не приходили на берег с сумкой? Алла не ела конфеты, в которых содержалось наркотическое вещество?
– Нет! – закричала Маргарита. – Нет, нет!
– Во наглеж! – оторопел Кротов. – Надо же так брехать мне в глаза!
– Мы сумку принесли, – прошептала Марго, – и конфеты Алла слопала. Это правда.
А дальше ложь! Она очнулась.
– Простите, не понял, – удивился Сеня. – Очнулась? Алла?
– Да, да, да, – почти закричала Маргарита. – Клод тогда ушел.
– Ушел? – повторила я. – Оставил вас одну с сумкой, где лежало тело?
Марго прижала кулаки к груди.
– Ну, я сама виновата, налетела на него, ругала, не справилась с эмоциями, пощечину влепила! Клод распсиховался, послал меня на три веселые буквы и убежал. Я осталась, зарыдала, испугалась, что Клод меня бросит, один в Париж улетит, все мечты прахом пойдут.
Понимаю, надо извиниться, бежать за женихом, а ноги не слушаются. Сижу около сумки, и вдруг! Она шевелиться стала.
Маргарита закрыла глаза.
– Ой, ой! Я молнию приоткрыла… Мама! Алла глаза открыла, моргает, взгляд туманный, ничего не соображает. Боже! Меня ноги сами собой за Клодом понесли. А он уже в доме чемодан застегивает, сказал мне:"
"– Один улетаю. Зачем мне вздорная истеричка, которая в трудный момент не помогает, а скандал закатывает.
