Теперь это легко, есть интернет.
– У нас так не получилось, – грустно заметила Маргарита, – когда Верочка родилась, я ее полюбила. Она мне казалась куколкой, хорошенькой. Мне нравилось катать коляску в саду, возиться с младенцем. Ни у меня, ни у Верочки не было няни. Мама сама воспитывала нас. Она считала, что строгость необходима. Меня часто наказывали, и Веру тоже. Нет, нас не били. Лишали сладкого, не покупали игрушек, один раз не поставили елку на Новый год.
– Ну, это уж совсем жестоко, – поморщилась я.
– Лично мне мамина холодность, придирчивость, требование: «Ты обязана делать все только на отлично», все это пошло на пользу.
Мать привила мне трудолюбие, умение переносить трудности. И в моей голове не возникало мысли, что мама любит меня меньше, чем Веру. С ней мать вела себя так же. Но все поменялось, когда появилась Алла. Я сразу поняла: мама обожает новорожденную так, как никого другого. Она на младшую дочь надышаться не могла. Обиделась ли я? Нет. Тогда я уже была вполне разумной девицей и понимала: новорожденная требует особой заботы.
И уж если совсем откровенно, я радовалась, что мать на меня внимания почти не обращает. Я наконец-то перестала быть объектом постоянного воспитания, получила свободу, могла одна долго гулять. А вот Вера очень переживала. Совсем трудно стало, когда Алле исполнилось два года. Вера буквально затерроризировала маму. Она отказалась сама есть из тарелки, требовала кормить ее из бутылочки, стала писать в штаны. Право, это было уже слишком. Вера-то уже была не крошка неразумная.
– Ревность, – вздохнула я."
"– Патологическая, – подтвердила Маргарита, – объективности ради следует отметить: Ксения Петровна, наша мать, сама ее спровоцировала. «Аллочка, чмок, чмок, обожаю тебя. Вера, отстань». Ну не надо так себя вести. Да мать не смогла полюбить старших, а на младшей плотину любви прорвало. И это очень больно стукнуло по средней дочери. Вера же хорошо понимала: в отношении Аллы никакой строгости нет. Полная вседозволенность и восторг от любых действий младшенькой.
Нарисовала малышка каляку-маляку? Она Босх! Два раза топнула ножкой под музыку? Галина Уланова. Любое желание младшей исполнялось на щелчок. И вырос дивный цветок. Очень скоро Алла превратилась в феноменально избалованную капризницу, королеву, перед которой падали ниц вся прислуга и родители. Справедливости ради замечу, что Алла меня не задевала. То ли боялась, то ли понимала – мне на нее плевать. У нас никаких отношений не было.
