Пикник на острове сокровищ

Кто еще знает об афере с похоронами Егора? Да только Иван Павлович, наивно решивший помочь Дружинину. В живых остался лишь я, и именно меня теперь убьет Егор, чтобы чувствовать себя в безопасности. Выбравшись с моей помощью из могилы, Дружинин отомстил Лене и Трофимову, но теперь пришел мой черед.

– Ваня, – обратил на меня внимание Пусик, – ты зеленый, как салат.

Я встал, на подгибающихся ногах приблизился к Николетте и спросил:

– Где твоя сумка?

– Зачем она тебе? И какую ты имеешь в виду? – поинтересовалась маменька.

– Ту, что была при тебе в торговом центре в момент покупки кровати. Там мой телефон.

– Не может быть.

– Позволь."

"– К чему мне твой отвратительный, дряхлый аппарат? – возмутилась маменька.

– Сделай одолжение, дай ридикюль.

– Он в прихожей. Нет, в спальне! Впрочем… посмотри на окне за занавеской, – тарахтела Николетта.

Я заглянул за штору, обнаружил там сумку и отнес ее хозяйке.

– О боже, – закатила глаза Николетта, – вечно ты мне мешаешь. Ну? Откуда здесь твой телефон? Смотри! Где? Где?

– Вон там, под пудреницей!

– Да? Верно.

Вава! За каким чертом ты запихнул сюда свой мобильник! Глупая детская выходка, – начала возмущаться маменька. – Эй, ты куда?

Но я, терзаемый разыгравшейся мигренью, не стал слушать Николетту и помчался в прихожую. Почти теряя сознание от боли и неприятных мыслей, я набрал номер Макса. Длинные гудки. Меня охватило отчаянье: похоже, Максима нет дома, но тут вдруг повисла тишина, затем в нее ворвался голос Воронова:

– Слушаю.

– Макс! – закричал я.

 – Помоги.

– В чем дело? – осведомился приятель.

– Егор Дружинин умер.

– Это не новость.

– Но он был жив.

– Естественно, – спокойно ответил Макс, – так часто случается, сначала жив, потом, бах, покойник.

– Ты меня не понял! Его закопали, я Егора отрыл, отвез в больницу…

– Ваня, – осторожно перебил Воронов, – ты где?

– У Николетты.

– С тобой все в порядке?

– Голова болит, – признался я.

– Померяй давление и ложись.

– Я не болен.

– Да, конечно.

– Макс! Егор оказался жив, это была шутка, с его смертью.

Я не сошел с ума, меня убьют, как Трофимова и Лену. Речь идет о скифском золоте. Можно я приеду к тебе? Я в опасности, не знаю, что делать!

– Нет, – быстро ответил Макс, – спустись вниз и жди меня в своей машине, я сам примчусь.

…Прошло десять дней, которые я провел фактически под домашним арестом. Макс, выслушав меня, хлопнул ладонью по столу.

– Ваня, тебе лучше пока не выходить на улицу.

– Но не могу же я сидеть взаперти, – возразил я.