Пикник на острове сокровищ

Электричка встала на несколько часов, в Москву она прибыла с большим опозданием.

Остальное известно. Николай-Илья умер в камере. Официально – от сердечного приступа. Что случилось с ним на самом деле, не знает никто. Сотрудники МВД, проводившие допрос по горячим следам, давным-давно ушли из жизни. То ли они, пытаясь узнать подробности, переусердствовали и слишком сильно побили вора, то ли у Николая-Ильи и правда оказался изношенный «мотор», сейчас, по прошествии стольких лет, установить истину не удалось.

Витя затаился в лагере, на него никто не обращал внимания, потом прилетела весть о внезапной кончине грабителя. Сначала подросток струхнул, но быстро сообразил: ни его, ни повариху не трогают, значит, водитель не выдал подельников. Теперь надо как следует спрятать награбленное.

Рано утром Витя положил золото в ведро, прикрыл его тряпками и, прихватив удочку, пошел на речку. Подросток давно приметил укромное местечко в лесу на берегу реки, именно там собирался он зарыть ценности.

Витя не боялся, что «клад» найдут. Рыбаков здесь не было, и местные жители купаться не ходили. Быстрое течение прогоняло рыбу, а посередине речки, как считали крюковцы, обитал водяной, топивший людей. Пляж был с другой стороны реки. И потом, Витя не собирался держать золото в тайнике годами, планировал забрать его осенью.

Не успел подросток спуститься к реке, как услышал звонкий голос:

– Витьк! Погодь! Я с тобой!

Сын Машкина застонал от разочарования, а десятилетний Егор уже бежал по тропинке, выкрикивая:

– На леща пошел? И я хочу! Вить! Чего молчишь?

– Не ори, – сквозь зубы прошипел подросток, – рыбу спугнешь.

– Ой, молчу! – спохватился третьеклассник.

– У тебя удочка есть? – спросил Витя.

– Не-а, – протянул Егорка.

– На что ловить будешь, дуй за снастью, – обрадовался возможности избавиться от свидетеля Витя.

– Ща ветку отломаю, леску привяжу, – пообещал Егор.

Витя скрипнул зубами, нет, от приставалы так просто не отделаешься. Егор же, страшно довольный, шагнул вперед, задел ногой ведро, опрокинул его и, воскликнув: «Прости», – наклонился.

– Уйди, – взвизгнул Витя, – вали прочь! Я тебя не звал!

Но было поздно. Егор схватил с земли золотую цепь.

– Ой, ой, ой, – затараторил он, – этта чегой-то? О-о-о! Витька! Сокровище! Ты…

Договорить любопытный не успел. У Виктора потемнело в глазах. Отлично придуманный план рушился на глазах из-за дурака Егора. Стиснув зубы, Витя шагнул к нему.