Онлайн-библиотека книг
Представляешь, Ванечка, и деньги есть, а ничего удобного не купить! Все перепробовала, на заказ делала, но вот парадокс! Хорошо мне только в этих, прости господи, за грубость, говнодавах! Но ведь по-иному эти туфли и не назовешь!
Значит, Ольгушке, с ее больными ногами приходится носиться антилопой к поезду?!
– В пять встаю, – сообщила она, – очень здорово получается. В электричке мало народа, сижу как королева, будто в такси качу! Ничего, скоро Егор развернется, начнет зарабатывать, главное – дать человеку шанс! Кушай, Ванечка, котлетки, только что навертела.
Помнится, именно в тот момент я испытал весьма редкостное для себя чувство зависти. Поймите меня правильно, я позавидовал Егору не из-за большой суммы, которую Ольгушка вручила сыну, а из-за того, что у него такая мать. Представляю себе, как бы заорала Николетта, предложи я ей сдуру такой вариант: продавай квартиру, переезжай в деревню, а я попытаюсь на вырученные деньги открыть фирму! Думаю, я бы услышал много интересного о себе.
– Ольгушка, – воскликнул я, прогнав воспоминания, – что случилось?
– Простыла я, – прохрипела она, – под дождь попала на кладбище, вымокла, и вот результат.
– Я сейчас приеду!
– Ой, не надо, я вполне хорошо себя чувствую, – возразила Ольгушка, – только охрипла, ни температуры, ни насморка нет!
– Все равно.
– Ванечка, не меняй своих планов, освободишься и заскочишь.
– Мне просто хочется тебя увидеть.
– Жду, дорогой, – мгновенно согласилась она.
Я, не задерживаясь, сел в машину и покатил по хорошо знакомой дороге.
– Извини, – быстро сказал я, снимая уличную обувь, – кругом пробки, поэтому я долго добирался.
– Ничего, – улыбнулась Ольгушка, – я успела испечь твой любимый яблочный пирог, правда, он не остыл, только что вынула!
– Не следовало хлопотать у плиты.
– Ванечка, ты же обожаешь шарлотку, – засмеялась она, – садись к столу.
Мать Егора повернулась и быстрым шагом ушла на кухню, я опустился в обитое синим атласом старинное кресло.
Может, кого-то и удивит поведение матери, только что потерявшей сына, который являлся всем смыслом ее жизни. Но я очень хорошо знаю Ольгушку. Никогда она не продемонстрирует собственную боль и горе при посторонних, даже при мне стиснет зубы.
