Пилот

Диспетчер дал погоду, разрешение на посадку и, видимо, счёв свою миссию полностью законченной, замолчал наглухо. Сел я нормально. Вырулил на стояку, встал, где место приглянулось. Двигатель заглушил. И тишина… И никого… И никому до нас дела нет. Перемёрли тут они все, что ли?

Сверху видно, что город, как вымер, нету людей на улицах. Никакой движухи. Ни машины не ездят, ни лошади не скачут, ни люди не бродят. В порту и на верфях тоже непоколебимый застой. Сонное царство какое-то, а не город. Сиеста давно кончилась.

Жара спала. Двадцать пять часов, вечерняя зорька, в других местах самый разгар народных гуляний. А тут нет. Тут тишина.

Вылезли мы из самолёта и орать принялись. Ау! Пиплы, где вы?! Не случилось ли с вами горя?! Молчанье было нам ответом. В диспетчерской только шум какой-то слышится. Странное что-то. Как будто футбол по телику гонят. Сунулся я туда, и точно, горячий испано-португал к экрану прилип. Пофиг ему всё, вплоть до ядерной войны. Какие самолёты? Какие посадки? Какие заправки? С ума вы посходили?

Нет, не футбольная лихорадка обезлюдела город и окрестности.

Корриду показывают в прямом эфире! Он мне даже ""здрасте"" не сказал. Заревел зычным голосом, увидев, как тореодора бык рогами за задницу подцепил и с арены выкинул, аки боцман, мусор в неположенном месте узревший. Вошедшая следом за мной в помещение диспетчерской Катя даже напугалась слегка. Я так понял, что там, вокруг арены той, весь Виго в полном составе и обосновался. Во главе с Каудильо своим. Или кто тут у них. Альгвасил? Ни фига я в испанских градоначальниках не петрю.

Но мне они и в пень не упёрлись. То-есть, абсолютно. Мне надобно машину заправить, да обиходить её по чек-листу, да успеть самому поспать малехо перед вторым этапом. И всё это проделать как можно более шустро. Особенно последнее. Я с семи часов утра на ногах. Глазки слипаются и не смотрят уже. На Старой Земле вторые сутки пошли. Устал, как Бобик на лисичке. Не могу лгать."

"В наличии же имеем диспетчера, увлечённого кровавым зрелищем противоборства человека с быком, и забившего на всю окружающую его реальность, а также полное отсутствие всяких разных механиков, и прочих всяко-разных аэродромных специалистов, что придают аэрофилдам смысл существования и неповторимый колорит, во всех иных местах отсутствующий.

Попробовал я деликатно переключить внимание этого достойного человека на себя:

– Уважаемый! Мне бы керосинчиком заправится поскорее?

Нарвался на грубость и взгляд озверелый.