Пин-код для Золушки

Собственно, тайаха — это гибрид копья, меча и дубинки. Весит она два с половиной килограмма, как европейский двуручный меч. Маори с ней очень ловко управляются, они даже разработали специальную школу фехтования. Правда, его практическая значимость утрачена с тех пор, как они переняли у британцев огнестрельное оружие. Но как ритуальный предмет и спортивный снаряд тайаха сохранилась до настоящего времени. По легендам, она видит во все стороны, предупреждает хозяина о нападении и дает советы в ходе поединка…

Неподалеку между деревьями поднялся столб черного дыма, рядом еще один.

— Вот о нашем приближении уже предупредили: дескать, гостей двое… Поехали, нас выйдут встречать, неудобно заставлять вождя ждать…

«Камри» продолжила движение.

— Как я понимаю, маори — это что-то типа американских индейцев? — спросил Гафур. — А это их резервация?

— Совсем нет! В отличие от индейцев их не удалось покорить! Они сохранили свободу, уважение и самостоятельность. Это их собственная территория, они пользуются всеми правами и даже преимуществами при поступлении на учебу или устройстве на работу! В отличие от других жителей Новой Зеландии они имеют право свободно приобретать оружие!

— Вот как? — пробормотал Гуфур.

 — Удивительно!

Через несколько километров дорогу перегородили пятеро высоких, крепких воинов в меховых куртках на голое тело и таких же шортах или юбках, головные уборы из красных и белых перьев довершали наряд. Уоллес знал, что одежда сделана из собачьих шкур: одной из привилегий маори было право держать псов для охраны владений — вообще-то на Островах животных, особенно привезенных с материка, не любили.

Лица мужчин и видимые части туловищ были покрыты странной, будто выпуклой татуировкой. Глаза вытаращены, языки высунуты так, что достают до подбородка. В отставленных руках они держали боевые весла высотой в свой рост. Нижняя часть тайахи прижималась к босой ступне, а голова бога войны была отодвинута в сторону, — эти позы напоминали церемониальные упражнения с карабинами в почетных караулах разных стран.

— Чего они хотят? — напряженно спросил Гафур.

— Нас с уважением встречают и показывают, куда ехать дальше, чтобы мы не заблудились, — спокойно ответил Уоллес, сворачивая вправо на узкую дорогу, отходящую от основной, идущую на подъем и выложенную гладкими камнями, очевидно, обкатанными океанским прибоем.

— А откуда у вождя дикого племени может быть «очень большой» выкуп? — вдруг спросил помощник шейха. Очевидно, этот вопрос мучил его всю дорогу.