Пин-код для Золушки

Поэтому, увидев на бетоне пистолет и с трудом поднимающегося на ноги Тощего, она выстрелила и нашпиговала его картечью так, что никаких дальнейших действий он предпринимать уже не мог и растянулся на площадке как борцовский манекен, из которого вылетела половина опилок.

— Молодец, Оли! — крикнул «Виктор» и пробежал к воротам, за которыми сухо треснули выстрелы — один, второй… Это оглушенный Молчун пришел в себя, достал из-за пояса «беретту» и выстрелил в одного из нападавших. На свою беду им оказался Пако. Пуля вошла ему слева в живот и вышла в районе правой лопатки.

Он беззвучно рухнул на землю.

— Что ты делаешь! — закричал Кальмар. — Это же Пако!

— Так вы заодно! — Молчун выстрелил в Кальмара. Тот отшатнулся и, уронив ружье, бросился наутек, зажимая рану в боку. Но убежал недалеко: силы оставили его, и он упал на дорогу.

— Началась перестрелка, есть убитые! — кричал «глаз» в телефон.

— Группа быстрых действий уже выехала, — отозвался дежурный. — Что делает Уоллес?

— Не пойму… Здесь темно и такая кутерьма, — отозвался «глаз», который, как и все новички, чувствовал свою вину за происшедшее.

Будто он чего-то недосмотрел, что-то упустил и чего-то не сделал…

Но тут же все прояснилось. Объект наблюдения — сержант Уоллес, распахнув калитку, выскочил на улицу и лицом к лицу столкнулся с Питером, в руках у которого был обрез. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы, не дожидаясь развития событий, нажать спуск «манурина». Грохнул выстрел, Питера отбросило на несколько метров, как в голливудских фильмах, — он опрокинулся навзничь, обрез отлетел в сторону, а его хозяин остался лежать, не подавая признаков жизни.

Молчун стоял на коленях, собираясь с силами, чтобы подняться. Он уже получил достаточную порцию побоев, адреналина и острых ощущений, чтобы сдаться любому, кто захочет его захватить. Но это мудрое решение он не сумел претворить в жизнь, ибо, на свою беду, узнал копа, который арестовал его в Хигароа! Застарелая обида и разумная сдержанность редко пасутся на одном поле — настолько редко, что проще сказать «никогда».

А гнев — плохой советчик для здравых намерений, и вместо того, чтобы бросить оружие и поднять руки, он вскинул «беретту», собираясь выстрелить в Уоллеса, который уже стоял с револьвером наготове и, конечно, не собирался давать ему такую возможность. «Манурин» в третий раз изрыгнул гром и пламя, навсегда пригвоздив незадачливого бродягу к земле.

«Виктор» всегда соображал и действовал быстро.