Пипец Котенку! 4

В карман.

Следователь коротко хмыкает и достаёт из упомянутого кармана потрёпанный блокнот.

— Что ж, вам так или иначе придётся ответить на несколько вопросов.

«Несколько» вопросов превращаются в сотню или около того. Управление я покидаю уже глубокой ночью, выжатый досуха.

— Судя по тому, что вы были способны провести смертельную дуэль, вы оправились от ранения. Я постараюсь сделать так, чтобы суд над вами состоялся в ближайшее время, — напоследок говорит Алексей.

— Вот и славно. Я уже устал ждать.

— Пока что вы свободны.

Спасибо за сотрудничество, — «маньяк» закрывает блокнот и первым покидает кабинет.

Да что за дерьмо такое! Надеюсь, у Василия получится найти того, кто стоит за всем этим. Очень хочется взглянуть в глаза. А может, даже отыскать способ наказать.

Смотря какого полёта птица вздумала гадить на меня. Думается, если у неё получилось настроить против меня ИСБ и Дворянскую палату — птичка серьёзная. Бороться с ней может оказаться слишком опасно.

В целом-то пофиг. Главное — утереть неизвестному противнику нос и выйти сухим из воды.

Провернуть подобный трюк второй раз у него или у неё точно не получится.

Для удобства буду считать, что это он. И пока что он меня переигрывает.

Ну ещё бы! Он, так сказать, на своём поле. А нам с Грозиным приходится тыкаться вслепую.

Как же обидно за Лещикова. Даже жалко немного. Использовали графа будто жалкую пешку. Всё, на что сгодится его смерть, это сказать — какой плохой Ярослав Котов!

Суд надо мной назначили через три дня.

В назначенное время мы всей компанией прибываем в роскошное здание в центре Москвы.

Зал, в котором будет проходить заседание, выглядит как античный амфитеатр. Мраморные колонны, золотые украшения, всюду блеск и шик.

В таком зале даже выслушать приговор о казни приятно.

Шучу, конечно. Ни хрена приятного не будет, если такой приговор вдруг действительно вынесут.

До начала ещё остаётся время, и я решаю сгонять в туалет. И там, внезапно, встречаю знакомого человека с гривой седых волос и строгим острым взглядом.

Судья Соколовский, тот самый, что не так давно присудил мне титул графа.

— Добрый день, Ярослав, — говорит он.

— Добрый, Вениамин Григорьевич. А что, сегодня именно вы будете вести суд? — спрашиваю я.

— Да, — хмуро отвечает Соколовский. — То, что я сейчас скажу, будет крайне непрофессионально. Но я не могу сдержаться.

— Пожалуйста, говорите.

— В тот раз в Новокузнецке вы обвели меня вокруг пальца. Получили титул, который не принадлежит вам по праву.