Пиранья. Бродячее сокровище

 — Как вы только могли подумать?! Ваш отец был моим другом…

— И как вы с ним поступили?

— Неужели вы подозреваете меня в причастности к этому… инциденту? Могу поспорить, это влияние вашего…

Мазур видел глаза девушки — и, ориентируясь на их выражение, как ни в чем не бывало сказал:

— У меня, конечно, не сыщется столько благородных предков, да и гербов отроду не водилось… И все же, милейший дон Хайме, я, кажется, знаю, каким качеством должен обладать истый идальго… Он должен тонко чувствовать, когда его присутствие становится совершенно неуместным, и ему, пусть мысленно, желают убраться к чертовой матери…

— Молодой человек, этот дом — не ваш…

— Хозяйка присоединяется к мнению гостя, — произнесла Кристина холодно.

— Вы, кажется, имели честь подметить, что в моем облике чего-то недостает? По-моему, в вашем тоже, благородный дон. Вам следует вместо этого галстука повязать пестрый платочек — и вот тогда ничем не будете отличаться от старых педиков из притонов французских кварталов Нового Орлеана…

Какое-то время висело тяжелое молчание.

— Бросьте, — сказал Мазур. — Вы не мифологическое животное василиск, и взглядом убивать определенно не умеете. А если не терпится, мы можем выйти во двор и решить нашу проблему, как кабальеро в старые времена. У вас пистолет в кармане, я и отсюда вижу… Значит, игра будет честная. Полагаю, снизойдете до плебея? Если вам мало словесного оскорбления, я могу и пощечину влепить…

Все-таки великое дело — порода… Дон Хайме, бледный, как полотно — а вот внутри, несомненно, кипящий, как вулкан — произнес с достойной уважения невозмутимостью:

— Оскорбить идальго может только равный, поэтому драться с вами я не буду.

— Совершенно верно, — без выражения откликнулся дон Хайме. — В конце концов, это тоже серьезный мотив. Чего ради я должен рисковать, подставляясь под пулю гангстера? Я искренне надеюсь, что у нас будет еще случай встретиться при более благоприятных обстоятельствах… Честь имею откланяться. — Он покосился в сторону.

Мазур, подавшись вперед, произнес сквозь зубы:

— Если ты, старая сволочь, не заберешь свои деревяшки, я тебе в спину шарахну без оглядки на традиции…

После недолгого обмена взглядами дон Хайме пожал плечами, с видом непринужденным и не сломленным подобрал обломки трости, вежливо поклонился и направился к выходу упругой походкой хозяина жизни.