Пиранья. Бродячее сокровище

Ручаться можно, что у продавцов такое поведение не вызовет ни малейших подозрений, наоборот: узревши такую красотку, только рады будут подольше посуетиться вокруг, заливаясь соловьями, знаем мы здешних…

Кристине он преподнес опять-таки довольно убедительную ложь: что хочет понаблюдать со стороны, нет ли за ней слежки. Кажется, проглотила. На деле, конечно, его интересовало одно — тот самый телефон в углу…

Аккуратно пригасив окурок, он не спеша прошел к кабине, уже привычно скормил автомату пару монет.

Повторилось то же, что и в прошлый раз, разве что голос был не мужской, а женский. Сначала женщина протараторила что-то по-испански, потом, выслушав предложение Мазура перейти на английский, заверила, что говорит на означенном наречии.

— Это Джонни, — сказал Мазур. — Меня направила к вам фирма «Моралес и сыновья», посредники… Три дня назад я был у них в конторе, и они заверили, что работу вы мне подыщете в течение двух — четырех суток, в крайнем случае, шести…

Выслушав пароль, собеседница с некоторым равнодушием откликнулась:

— О, разумеется… Думаю, дня через три мы сможем вас устроить.

Одно немаловажное уточнение, сеньор Джонни: как у вас обстоит со знанием международного свода сигналов? Вашему потенциальному работодателю нужны люди, способные именно в этом ориентироваться.

— Без проблем, — сказал Мазур. — Неплохо обстоит, сеньорита.

— Как насчет комбинации, скажем… Зулу-Альфа-Ромео-Янки?

— Могу вас заверить, что мне приходилось быстренько вывешивать и более сложные сигналы, — сказал Мазур, внутренне ликуя.

— В таком случае — через три дня, в четыре…

Он повернулся к двери. Еще открывая ее, увидел, что за его столиком сидит незнакомый человек. А ведь здесь такое категорически не принято — подсаживаться к занятому столику, в особенности, если целая куча свободных. И виски, и кофе на своем месте, любому с полувзгляда ясно, что столик занят. И тем не менее…

Вразвалочку, заранее глядя неприязненно, он подошел к столику, сел и уставился на незнакомца без всякой симпатии.

Невысокий мужичок лет пятидесяти, скучный и незначительный, как автобусный билет, более всего похожий на затурканного кучей детей и кучей долгов отца семейства или третьего помощника младшего счетовода в департаменте городской канализации. Вот только внешность порой бывает обманчива, носитель самой безобидной личины способен оказаться опаснее аллигатора…

Оружия при нем, судя по первым впечатлениям, не имелось.