Пиранья. Бродячее сокровище

 — Вот так вот взять и отдать?

— А какого черта вы еще хотите?

— Черт мне ни к чему, — сказал Мазур. — От черта в хозяйстве наверняка одни неприятности, да и моя набожная бабушка не одобрила бы, притащи я домой черта…

— Да бросьте вы! Что вы хотите?

— Денег, Ронни, денег, — сказал Мазур с обаятельнейшей улыбкой. — Бабок, хрустов, зелененьких…

— Ну вы и прохвост! — сказал Ронни с некоторым даже восхищением. — А камешки? Ваша доля? Неужели мало?

— Вы знаете, обнаружилась страшная вещь, — сказал Мазур. — Когда я столь резко разбогател, алчность не только не пропала, а, наоборот, окрепла.

Захотелось еще и еще. Ничего удивительного, а? Вспомните ваших миллионеров, всех этих Морганов и Рокфеллеров. Никто не останавливается, накопив изрядную сумму — продолжает делать деньги, пока жив… Такова уж человеческая натура, не всем же быть бескорыстными идеалистами вроде вас…

— Ну вы и поросенок, Джонни…

— Какой есть. Америка — страна богатая. Сто тысяч баков — не слишком обременительная для секретного бюджета сумма, а?

— А сто тысяч хороших пинков в жопу? — нахмурясь, спросил Ронни.

— Бросьте, — сказал Мазур. — Это бизнес. Все на свете — бизнес.

— Я вам обещал хоть доллар?

— Нет, — честно признался Мазур. — Ну и что? Если уж у человека есть неплохой товар, грех не потребовать…

Ронни процедил с угрюмым видом:

— Ах, вот как? — поморщился Мазур, не моргнув глазом. — Выходит, и до вас дошли эти сплетни?

— Полагаете? — осведомился Мазур, внешне расслабленный, но напрягшийся, как сжатая пружина.

 — А я вот думаю, что за вами есть небольшой неоплаченный счет… Это ведь вы послали следом за нами эту старую скотину, дона Хайме с его головорезами?

На лице Ронни не дрогнул ни один мускул:

— О ком вы говорите?

— А в самом деле, где они? — тихо и недобро спросил Ронни.

— Должен вас огорчить. На дне морском, — сказал Мазур. — Нас, австралийцев, только тронь…

— Это и называется — не класть все яйца в одну корзину, — ответил Ронни без улыбки. — Либо вы привезли бы пленки, либо они.

Так гораздо надежнее. Ну подумайте сами, разве вы мне друг или брат? И уж не отец родной, даже не соотечественник. Вы на моем месте вели бы себя иначе? Черта с два… Ладно. Несмотря на все происшедшее, я все же готов отпустить вас живым. Если немедленно отдадите пленки.

И он взял с подоконника револьвер, положил на колени.

— А что это меняет в вашем положении? — пожал плечами Ронни. Рука с револьвером лежала на коленях, дуло недвусмысленно смотрело в брюхо Мазуру.