Пиранья. Бродячее сокровище

Секунду поколебавшись, свернул направо, выбирая более длинный, но и более безопасный путь. На главных улицах обычно и полицейских больше, так что лучше двигаться параллельно местному Бродвею, но в некотором отдалении от него…

Честные трудовые будни

Хотя он не расслаблялся, конечно, был начеку. Проезжая часть слева, а потому сумку он нес на правом плече, прижимая ее локтем. Знал уже, что у местного жулья есть вредная привычка охотиться на прохожих с мотоциклов — проносятся в миллиметре от тротуара, пассажир молниеносно сдергивает сумку с плеча раззявы, и догоняй их потом на своих двоих… Бесценная для Мазура и тех, кто его сюда послал, куртка при таком раскладе либо упокоится в мусорном баке, либо будет продана за гроши какому-нибудь обслуживающему бедняков старьевщику.

А дома потом жизни не станет. Хуже любого провала: позора не оберешься на всю оставшуюся жизнь, ну как же, тот самый Кирюша Мазур, у которого южноамериканские дешевые жиганы средь бела дня сперли драгоценные микросхемы, понятия не имея, что встали однажды поперек дороги спецслужбам великого и могучего Советского Союза… Право слово, лучше уж погибнуть идиотской смертью храбрых в бою с батальоном здешней национальной гвардии, в тщетных попытках поразить швейцарским перочинным ножом бронетранспортер…

Он настолько уже проникся здешними реалиями, что не спешил переходить улицу на зеленый свет — остановился у кромки тротуара и предусмотрительно огляделся.

Предосторожность вполне разумная: на красный свет, отчаянно рявкнув клаксоном, бесшабашно промчался огромный американский автомобиль с местным джигитом за рулем. Вот теперь можно было и переходить, поскольку других машин в пределах видимости не имеется. Правила движения здесь считаются абстрактной, теоретической выдумкой, далекой от реальной жизни — по крайней мере, там, где не маячит постовой полицейский…

Мазур остановился вдруг — форменным образом сделал стойку, как хороший охотничий пес.

Возле тротуара стоял огромный джип, ярко-синий, сверкающий лаком и никелем, с американским номером.

Капот был поднят, монструозный мотор сотни на три лошадок бесстыдно обнажен, а перед радиатором, с видом унылым и потерянным, трагически поникши, стояло очаровательное создание женского пола, в синих шортиках и легкомысленной белой блузочке. Фигурка у создания была потрясающей, вся из плавных изгибов и упругих выпуклостей, глазищи — лазоревой синевы, волосы — пикантно-рыжие. Одним словом, классическая американская куколка во всей своей холеной прелести.