Пиранья. Бродячее сокровище

Понемногу он укрепился во мнении, что абсолютно правы были все же отечественные замполиты, и капиталистов следует в самом деле незамедлительно ликвидировать, как класс, начиная непременно с мистера Роберта Ройса…

Когда они въехали в Вальенилью — довольно большой и красивый городок — стало чуточку полегче. Бобби переключился на окружающее: высунувшись в окно, жизнерадостно орал Кинг-Конгом, окликал девушек на тротуарах, предлагая им хорошие деньги за всякие пошлости, орал, что снесет тут все к чертовой матери, застроит современными домами, которые и продаст подороже.

Прохожие, народ незлобивый и ценивший случайные развлечения, относились к интересному зрелищу добродушно — дружески махали руками, крича что-то непонятное Мазуру. Бриджит сидела с каменным лицом, Мазур помалкивал, справедливо полагая, что его дело десятое.

Подъехали к довольно современному отелю, где, как оказалось, чете Ройсов через какое-то туристическое агентство номер был заказан заранее. Портье был сама вежливость, взирая на Бобби, твердо влекомого Мазуром, с видом доброго дядюшки.

Коридорные, похоже, привыкшие ко всему на свете, проворно взялись за багаж. После недолгих переговоров, подкрепленных содержимым пухлого бумажника Бриджит, Мазуру тоже моментально подыскали номер на пятом, последнем этаже, надо полагать, гораздо скромнее, чем у его работодателей.

В дверь решительно постучали и Мазур откликнулся. Вошла Бриджит, свежая и энергичная, должно быть, тоже успевшая принять душ, в легком синем платьице.

С порога оглядела комнатку, поморщилась:

— Бывало и похуже, — пожал плечами Мазур. — По крайней мере, душ отыскался, а это уже кое-что… Как там наш шалун?

Она небрежно отмахнулась:

— Все же засосал бутылочку, улегся баиньки, а это надолго… Надеюсь, ты его примеру последовать не намерен?

— А что? — не без интереса спросил Мазур.

— Хочу погулять. По вечернему городу. Здесь будет карнавал, ему, конечно, далековато до Маржи Граб или бразильского, но, как ни крути, все же интереснее, чем торчать в номере рядом с бесчувственным телом… Составишь компанию? Не могу же я гулять тут в одиночку, народ темпераментный и непредсказуемый…

Судя по тону, это было не пожелание, а недвусмысленный приказ.

Ну, в конце концов, она платила денежки, и Мазур послушно накинул пиджак, решительно забросил на плечо ремень сумки.

— А это зачем? — подняла она брови.

— Тебе, конечно, легче, — сказал Мазур. — А у меня здесь — все скудные пожитки.