Пиранья. Бродячее сокровище

Однажды уже увели вещички в таком вот отеле, так что я пуганый…

Она дернула круглым обнаженным плечом, но промолчала. Мазур поправил галстук и нахлобучил шляпу на самый что ни на есть ухарский манер. Смешно придавать значение таким пустякам, но ему и в самом деле было приятно шагать под ручку с такой красоткой, пусть и чужой, то и дело перехватывая восхищенные взгляды местных фланеров.

Когда они отошли от гостиницы на пару кварталов, уже свалилась ночь, как кирпич с крыши, но темноту разогнали горевшие все до единого уличные фонари и неисчислимые гирлянды разноцветных лампочек, протянутых над головой во всех мыслимых направлениях, через улицу и по фасадам домов, сквозь кроны деревьев.

Народу на улицах прибывало — опять-таки трезво-веселого, добродушного. Многие, как и ожидалось, были в маскарадных костюмах — но Мазур, присмотревшись и быстро уловив тенденцию, растерянно вертел головой, потому что вокруг них с Бриджит так и кишели фигуры в черных балахонах с намалеванными фосфоресцирующей краской скелетами, несомненные черти и прочая нечисть, порой довольно экзотическая, неизвестная прежде, сугубо здешняя. Маски-черепа с оскаленными зубами и седыми лохмами, рожи полузверей-полулюдей вроде отечественных оборотней, зубастые рыбы с волчьими ушами и летучие мыши, покойнички синие и зеленые, какие-то вовсе уж неузнаваемые русским человеком, но определенно злокозненные образины, куда ни глянь — нежить, нечистая сила, упокойнички, скелеты и пара дюжин смертей с косами. Для полного счастья не хватало разве что Вия с веками до земли…

— Не пойму, что тут такое, — искренне пожаловался Мазур, когда они вынырнули из красочной толпы на тротуар.

— Не помню, как это называется по-испански, я вообще не знаю испанского… но что-то вроде праздника смерти. Отсюда и все эти рожи. А вообще-то, в этом есть смысл. Заводит, а? Когда вокруг столько старух с классическими косами и прочих вампиров, поневоле вспоминаешь, что ты молод и полон жизни…

Мазур посмотрел на нее.

Неподалеку ослепительными струями бил фонтан фейерверка, грохотали петарды, хлопали шутихи, на лице Бриджит блуждали загадочные тени, а глаза казались бездонными. Хороша была чертова кукла, правнучка плантаторов, так, что зубы сводило…

— Что ты так уставился? — поинтересовалась она с невинным видом.

— Любуюсь, — кратко ответил Мазур.