Пиранья. Охота на олигарха

Мазур достал из мешка небольшую черную коробочку, размером с пульт дистанционного управления не самого навороченного телевизора, уже привычно нажал клавиши – четыре, одну за другой. Секунд через пять загорелись зеленый треугольник и желтый кружок.

Если верить очередному неразговорчивому специалисту, извлеченному Олесей из своих, такое впечатление, необъятных закромов (а верить необходимо ради вящего душевного спокойствия), это означает, что сия хреновина (по заверениям того же спеца, стоившая немногим дешевле приличной машины) должна была в несколько секунд вторгнуться в управление сигнализацией замка и сыграть скверную шутку: сигнализация отныне не реагирует ни на одну попытку вторжения, но продолжает посылать хозяевам сигнал: «Все благополучно, агрессии нет».

Самое время философски поразмышлять, каких высот достигла электронная техника, насколько раньше все это было неподъемнее и сложнее. Но для философических раздумий времени-то как раз и не было – не в консерватории, чай...

Бережно устроив коробочку под стеной, рядом с мешком, Мазур сунул в набедренный карман прохладный баллончик, опустил на лицо капюшон и двинулся по огромной каменной галерее, привычными рывками, бесшумно и быстро, преодолевая открытые пространства, замирая перед каждым броском, прислушиваясь к тишине.

Свернул вправо – и оказался в ночном саду. Знаете ли вы французскую ночь? Нет, вы не знаете французской ночи на безмятежном Лазурном берегу... Как там дальше, если безбожно перевирать классика? А черт его знает, не до того.

Был соблазн воспользоваться выложенными темным камнем дорожками – но Мазур его отверг моментально, перемещался меж деревьев, ни единой веточки не задевая. Остановился, прислушался и бесшумно в т я н у л с я под ближайшую крону.

По дорожке прошел человек – ни от кого не прячась, лениво шаркая подошвами, что-то насвистывая под нос. Когда он оказался напротив Мазура, в проеме меж двумя деревьями, Мазур рассмотрел подобие форменной одежды, кобуру на боку.

Потом человек остановился правее, Мазур насторожился, но тут же ухмыльнулся, услышав тихое журчание.

Вскоре охранник удалился по направлению к дому, все так же беззаботно насвистывая, шаркая подошвами. Все его поведение свидетельствовало, что он выполняет докучливую обязанность, еженощную повинность, о бдительности позабыл начисто.