Пиранья. Охота на олигарха

В жизни не поверю, что ты собрался развернуться и уйти, не выслушав, что у меня на тебя запасено. Должен ведь уже понимать, что мы под тебя к о п а е м...

Мазур сел, взял нетронутую чашечку кофе и без улыбки сказал:

– Ну, разве что интереса ради...

Оживившись, Лукич тронул клавишу:

– Света, Надежду Петровну попроси зайти...

Не успел Мазур сделать пару глотков, как дверь отворилась. Вошла дама средних лет, напоминавшая по одежде и некоторой вальяжности то ли чиновницу средней руки из районной управы, то ли мелкую бизнесменшу.

– Здравствуйте, Кирилл Степанович, – поздоровалась она совершенно непринужденно, прошла к столу и села рядом с Мазуром.

Только теперь Мазур ее узнал. Консьержка из того дома, где обитал покойный Удав. Она самая.

– Надежда Петровна, – вкрадчиво сказал Лукич, – не припомните ли, где в последний раз видели вот этого господина?

– Ну как же, Василий Лукич, – сказала она с чистой, ясной улыбкой передовика производства и ударника коммунистического труда, – именно этот господин поднимался в квартиру Вовочки Каразина, и с ним был еще один – молодой человек самого уголовного обличья.

А третий сторожил меня в вестибюле, чтобы я не сделала, надо полагать, чего-то, идущего вразрез с их планами. Вова Каразин пришел домой живехонек и здоровехонек, буквально через минуту эти двое поднялись к нему, потом ушли, все трое, я встревожилась, поднялась наверх, а бедный мальчик... – она весьма натурально всхлипнула, – а бедный мальчик сидел с дыркой во лбу, и вокруг были разбросаны, вот срамота, фотографии голой бабы. .. Я, конечно, как законопослушная гражданка, тут же вызвала милицию, дала подробные, развернутые показания, описала эту троицу, рассказала, как они караулили Каразина, как совали мне под нос книжечки МУРа... Стыдно вам должно быть, Кирилл Сепанович. За что ж вы мальчишечку убили? Мальчик, конечно, был не самый примерный, но все ж – живая душа, грех теперь на вашей совести. .. Глаза б мои на вас не смотрели...

Она встала и, укоризненно качая головой, покинула кабинет.

– Никакого блефа, – сказал Лукич. – Она ментам и в самом деле очень подробно все расписала. И не подкопаешься, она там уже неделю служит, в привратницах, самым законным образом, и репутация у нее безукоризненная, и биография незапятнанная. И фотографиями твоей женушки в самом откровенном виде комната была о п я т ь усыпана...