Пиранья. Война олигархов

Босой и в изрядно потрепанной робе, за которую уже его не обматерит боцман, он ослабил хватку, и автомат выскользнул из его ладони на пол. В зале нестерпимо воняло кровью и потом, особым запахом человеческого страха и ненависти.

Очухавшиеся олигархи обнимали своих спутниц; одинокие барыни машинально проверяли, целы ли цацки и не разошлись ли от напряжения швы подтяжек за ушами и по линии волос. Мазур отдал присмиревшему народцу последний приказ:

– Никуда отсюда не выходить! А то мало ли что… Услышите выстрелы, взрывы – не пугаться.

Ясно?

И обыскал помещение. При беглом осмотре обнаружился запас курева и патронов, два «Хеклера» и один калаш, а также отечественного производства переносная ракетная установка «Игла», очень, очень ценная и необходимая в хозяйстве вещь. По улице такую можно носить, завернув в одеяло, а вертолет она сбивает вообще на раз… Олигархам такая игрушка ни к чему, значит, это террористы ее сюда притащили. Интересно, зачем…

Прихватив этакую ценность, Мазур выбежал из конференц-зала, ссыпался по трапу, зафиксировал, что «Шершень» по широкой дуге стремительно приближается к «Русалке», откликнувшись на сигнал тревоги.

А где катер прикрытия, позвольте узнать?.. На носу «Шершня» расположились двое: один с чем-то, явно снабженным оптическим прицелом, и второй с биноклем. Ясно, не бином Ньютона: первый – снайпер, второй – командир, отдает приказы.

Мазур без проблем справился с «Иглой» – этим оружием он пользовался считанные разы, но механизм управления там прост до крайности.

Он готов был прозакладывать свою хату, что командующий на «Шершне» успел шевельнуть губами, отдавая приказ, но на выполнение команды у стрелка уже не осталось времени. Огненная стрела с шипением ушла в начинающее неспешно светлеть небо. Бахнуло так, что заложило уши, накатила ударная волна, принесшая запах гари… В сером боку «Шершня», чуть выше ватерлинии, вспух огненный цветок, и корабль, окутавшись черным облаком дыма, начал заваливаться на правый борт…

Олесю Мазур нашел на пороге боцманской.

Она лежала, уткнувшись лицом в палубу. Присел рядом на корточки, перевернул ее на спину.

Ни мыслей, ни чувств уже не осталось. Никто не стал бы взламывать дверь снаружи – террористам не до того было, да и услышал бы этот шум Мазур. Значит, она сама выбралась наружу. Услышала пальбу, крики – и не выдержала, не смогла оставаться в одиночестве и неизвестности.