Пиранья. Жизнь длиннее смерти

Отпрянул как раз вовремя – снаружи ответили из доброй дюжины стволов, многострадальная стена покрылась глубокими рытвинами…

Мазур растерянно огляделся, он понятия не имел, куда можно уходить – зато Лаврик, похоже, это прекрасно знал. Он подтолкнул ополоумевшего адмирала куда-то в боковой коридор, рявкнул так, что Мазура ноги сами понесли следом.

Они бежали какими-то переходами, кривыми узенькими лесенками, низкими коридорами – при султане эта часть дворца определенная предназначалась для самого подлого народа.

Уже справившись с растерянностью, Мазур подумал приободренно, что в каждом приличном дворце найдется масса задних калиточек и черных лестниц, и вряд ли путчисты их обложили все до единой. Авось да и повезет, тогда, в Африке, было даже похуже, и все равно удалось унести ноги…

Потом он подумал, что следует вооружиться посерьезнее, а не бежать, как придурок, с разъединственным «Макаровым». Случай подвернулся быстро – в одном из переходов обнаружился часовой, выскочил наперерез с совершенно ошалевшим от полного непонимания происходящего лицом, попытался загородить дорогу вскинутым «Калашниковым»…

Этот «Калашников» Мазур у него и отобрал молниеносным отточенным движением, сорвал с пояса подсумок, отпихнул дурака вглубь какого-то коридорчика, скорчил страшную рожу и побежал замыкающим.

Лаврик вел их крайне уверенно – и вскоре они оказались в небольшом бетонированном дворике, окруженном глухими стенами.

Там стояли штук пять машин, легковых и грузовых, но вокруг не было ни души, даже часовой, который, несомненно, должен был находиться у высоких железных ворот, куда-то благоразумно слинял.

На улице не слышалось ни пальбы, ни рева моторов – бой, судя по звукам, развернулся исключительно у парадных ворот дворца. Лаврик втолкнул адмирала внутрь одного из открытых вездеходов, включил мотор, а Мазур проворно распахнул железную створку, давным-давно выкрашенную облупившейся зеленой краской.

Прыгнул на сиденье рядом с водительским.

– Сядь на пол, сука! – рявкнул Лаврик адмиралу, с лязгом переключая передачи. – Чтоб тебя видно не было!

А сам обеими руками натянул на уши просторный здешний берет, чтобы не видно было светлых волос. Мазур, уловив его мысль, проворно сделал то же самое.