Пиранья. Жизнь длиннее смерти

Заключив Мазура в тесные объятия, разливая остатки своей винной порции, товарищ Хоменко возопил:

– Сыночка! Спасибо тебе, родной, что ты тут Родину охраняешь! Люблю я моряков, сам когда-то был замполитом на крейсере… Ты уж извини, я тебе ордена не захватил, знал бы раньше, обязательно бы привез… Отличник боевой и политической, а?

– Так точно, – сказал Мазур.

– Знай наших, моряков! Ничего, я попрошу, тебе живенько представление нарисуют… Филатыч! – он ловко ухватил Бульдога за лацкан белого кителя с вшитыми адмиральскими лаврами, притянул к себе, так что они трое едва не стукнулись лбами, наставительно возгласил: – Чтоб завтра же нарисовал капитану… ну ты понял? Чего-нибудь такое, соответствующее, Знамя там или Звездочку… Орел ведь! А ну-ка, живо, давайте нам выпить за рабоче-крестьянский флот! Пей, сыночка, заслужил!

Кто-то проворно сунул Мазуру в руку полный стакан, окружающие таращились нетерпеливо, понукающе – и он, чокнувшись с товарищем Хоменко, преспокойно выпил до дна, коли уж принуждали к тому обстоятельства.

– Вот это по-нашему, по-флотски! – рыкнул товарищ Хоменко. Оттащил Мазура в уголок и раскатистым шепотом, слышным по всему кабинету, поинтересовался: – Капитан, а баб тут организовать можно? Чтоб ябливые были, как швейная машинка…

– Осмелюсь доложить, дело нелегкое, – сказал Мазур.

– Эх ты, а еще моряк! У моряка в каждом порту должны быть сорок семь с половиной баб…

– А половина зачем, Николаич? – громко поинтересовался седой партийный журналист.

– А когда под конец стоит только наполовину! Тут-то она, половинка бабы, и сгодится! – рявкнул товарищ Хоменко.

Присутствующие почтительно похохатывали. Товарищ Хоменко висел на Мазуре, не выпуская из тесных объятий и громогласно вспоминал, как был он в свое время замполитом, и была там Ниночка, пробы негде ставить…

– Ты, сыночка, пей, не стесняйся! – грохотал товарищ Хоменко, щелкая пальцами в сторону посла. – Петрович, чего стоишь? У капитана стакан пустой! Моряк всухую не может! Как тебя? Кирюша! Пей, Кирюша, не сомневайся, Знамя тебе спроворим, вон ты какой орел! Ты только старика не подводи, давай девок поищем…

– Федор Николаевич, вам пора выезжать… Дорога неблизкая…

– А что, и выедем! – с воодушевлением воскликнул товарищ Хоменко.

С величайшим терпением, почтительно посол пояснил:

– Конечно. Кирилл Степанович будет командовать поездкой…

– Тогда я спокоен! – взмахнул рукой высокий гость.