Пиранья. Жизнь длиннее смерти

Обменявшись с ним парой фраз, Ганим шепнул Мазуру:

– Бесполезно. Сплошные помехи. Глушилка направленного действия.

– У Джараба что, такие есть?

– У него много чего есть, – сказал Ганим с видом удрученным, но не сломленным. – Будем драться, товарищ Мазур?

– Они пока что в драку не лезут… – сказал Мазур.

– Я тебе чесану, сопляк долбаный, – сказал Мазур, не выбирая выражений. – Кто здесь командует?

– Вы, товарищ Мазур…

– Вот и сиди смирнехонько. Не слышу?

Лейла стояла рядом с напряженным лицом, азартно закусив губу.

Покосившись на браунинг в ее руке, Мазур поторопился уточнить:

– Тебя это тоже касается. Внимание!

Из одной улочки вышел на площадь человек – и быстрой походкой направился прямо к зданию, помахивая белым большим платком, довольно чистым. Оружия при нем вроде бы не имелось – во всяком случае, на виду оружия он не держал.

Когда до крыльца ему оставалось метров десять, он остановился, широко расставив ноги – абориген в военной форме без знаков различия, нестарый, невозмутимый.

Мазур высунулся в окно, свистнул и состроил вопросительную рожу.

– Кто ваш командир? – крикнул человек.

– Я, – незамедлительно ответил Мазур.

– Советский? – произнес парламентер на том же неплохом английском.

– Именно, – сказал Мазур.

– Джараб-паша приглашает вас на беседу. Он клянется честью, что вам не причинят ни малейшего вреда. Джараб-паша с вами не воюет. Он просто хочет поговорить. Прошу вас!

Мазур помедлил какое-то время.

– Я бы пошел… – предложил случившийся рядом Лаврик.

 – По-моему, это больше по моей части…

– Стой себе, – сказал Мазур. Кивком подозвал Бульдозера. – Остаешься за старшего. Если что – так вы уж… Как следует.

Он положил автомат на подоконник, примостил рядом вынутый из кобуры пистолет – а вот гранату на всякий пожарный положил во внутренний карман, расстегнув китель почти донизу.

– Товарищ капитан-лейтенант… – прошептал рядом бледный посол. – Скажите им там, что в случае чего вся мощь Советского государства будет обращена…

Мазур посмотрел на него, пожал плечами и спокойно сказал:

И вышел на крыльцо в вечерний сумрак.

Человек с платком посторонился с таким видом, словно они стояли не на огромной площади, а в тесном коридоре, где двоим ни за что не разойтись. Мазур строевым шагом прошел мимо него. Парламентер наддал, догнал, зашагал рядом.

В окружающей тишине звук шагов разносился далеко. Люди, к которым Мазур все более приближался, стояли неподвижно. Никто в него специально не целился.