И он кружил дальше с размеренностью хорошего часового механизма, временами – такое бывает на глубине, в башку лезет всякая чушь – Волчонок казался отражением Мазура в каком-то неведомом зеркале, и это вызывало странное, ни на что не похожее чувство, одно из тех, на коих сломала зубы парочка поколений психотерапевтов в погонах. Говорили, что и у космонавтов есть свои, только им свойственные завихрения мыслей и чувств, и у атомных подводников…
Бегло глянул вниз – там все обстояло прекрасно, как в лучших домах Лондона.
Ожившая иллюстрация к учебнику о подводных работах. Все до единого «ластоногие» вкалывали так, словно сдавали экстерном нормативы на значок «Ударник коммунистического труда». Поперек глубоко ушедшего в песок корпуса фрегата протянули два закрепленных на дне троса, чтобы облегчить задачу тем, кто с подстраховкой опускался в полусгнившее нутро трюмов. Две пары как раз этим и занимались, несколько ведер ценностей уже было извлечено из ветхих мешков, из трухлявых ящиков, свалено в кучу на большой брезент без всякого почтения к тяжелому желтому металлу и легоньким разноцветным камешкам.
Конечно, попутно под руку подворачивалась всякая заваль, способная привести в экстаз археолога, но для их целей совершенно бесполезная: проржавевшие клинки, заросшая ракушками и мшанками посуда, обломки, которые сразу и не удавалось идентифицировать, изъеденные коррозией стволы мушкетов со сгнившими ложами, закупоренные бутылки непривычной формы… Не было только скелетов и черепов – соленая морская вода их давно растворила, что облегчало задачу.
Особо нервных людей среди присутствующих не имелось, но все равно полное отсутствие костей позволяло не чувствовать себя этакими классическими гробокопателями. Все гораздо проще: плыли себе люди, ныряли помаленьку, наткнулись вдруг на груду абсолютно бесхозного хлама, не отягощенного присутствием бывших хозяев, никто на тебя не таращится пустыми глазницами, не щерится, не заставляет вспомнить какое-то из бессмертных изречений типа: «Я ведь уже дома, а ты еще в гостях…»
Интересно, как дела у тех, кто копается, пытаясь выяснить, разломилось ли судно пополам или просто неравномерно поглощено песком? Мазур покосился в ту сторону, туда, где работали трое с Морским Змеем во главе, но из их деловитой суеты ровным счетом ничего не определил.
Проблема сложная, с кондачка не решается.
