Онлайн-библиотека книг
Секунды тянулись неимоверно долго, вызывая прямо-таки физическую боль, он старательно прислушивался, но внутри не слышалось ничего, хотя бы отдаленно напоминавшего шум схватки.
Наконец Лаврик появился из тесных недр судна, пожал плечами:
– Никого.
– Ну, тогда пошли… – сказал Мазур. – Только сначала этих внутрь нужно заволочь, а то заметят еще…
Он поднимался по «адмиральскому» трапу первым, пригнувшись, держа автомат на весу в правой руке. Когда его голова вот-вот должна была показаться над бортом, спохватился, нагнулся к взбиравшемуся следом Лаврику, прошептал:
– Их же никого нельзя оставлять вживе…
– Не учи ученого… – покривился Лаврик.
Нельзя было оставлять живых свидетелей, которые потом смогут протрепаться полиции, зачем устроили налет на судно. Вполне возможно, бородатый Леон, человек серьезный, далеко не всем раскрыл истинные цели операции, но рисковать все же не стоит…
Одним прыжком Мазур оказался на палубе. Огляделся. Человек в синем мундире, сидевший на красном пожарном ящике, только и успел вскочить, поднять с колен автомат, а больше ничего уже не успел, скупая очередь, серия кашляющих щелчков, швырнула его назад, и он, нелепо мотнувшись, сполз на палубу.
Стояла покойная тишина, за бортом искрился мириадом искр океан, вдали колыхались верхушки пальм, и у высоких рифов кипел прилив. Ощущение дурного сна, тягостного кошмара не проходило, хотя и было профессионально загнано в дальний угол сознания."
"Заложники наверняка согнаны в большую кают-компанию – другого подходящего помещения на корабле попросту нет.
– Давай в радиорубку, потом – в кают-компанию, – сказал Мазур, не теряя времени. – Справишься?
– Справлюсь, – кратко ответил Лаврик.
Он не суетился, не дергался и в общем вполне устраивал Мазура в качестве напарника для данного конкретного случая. Пожалуй, к особистам Мазур был раньше не вполне справедлив – или, по крайней мере, к Лаврику персонально. Но некогда было извиняться за прошлое, вообще расплываться эмоциями…
– Поехали…
Мазур несся по коридорам, по переходам, по трапам, беззвучно переставляя ноги, скользя на цыпочках диковинным привидением.
