Пиранья. Первый бросок

Не самый новейший образец – старая знакомая, большая диверсионная мина ТЛГ-6, электронное программирование взрывателя, магнитные присоски снизу, идеально приспособлена для подводной транспортировки пловцами, мощности в тротиловом эквиваленте достаточно, чтобы проделать в днище «Сириуса» пробоину в пять-шесть квадратных метров, отправив на дно. Судя по цифиркам на дисплее, взрыватель на нуле, это и понятно: чтобы пустить часы, достаточно нескольких секунд, потом нажимаешь вот эту кнопку с пересеченным стрелой кружочком и, если времени достаточно в запасе, можешь удаляться вовсе даже неторопливо… «Липучесть» присосок такова, что даже если «Сириус» или иная намеченная цель аналогичного класса будет идти на максимальной скорости, мину потоком воды ни за что не сорвет.

Это опять-таки не самодеятельность, ребята, это держава…

* * *…Время от времени поглядывая на приборы, Мазур определил, что они отмахали уже не менее пяти миль. Группа шла целеустремленно, «полетом ворона», как выражаются англичане, в классическом походном ордере.

Вот только людей у них уже не хватало для полноценного, по всем правилам, ордера – Мазур с Князем буксировали мину, Морской Змей шел в авангарде, а остальные двое выполняли роль боевого охранения в предельно урезанном варианте. Судя по поведению Морского Змея, нимало не рыскавшего, только временами сверявшегося с компасом, он точно знал, куда плыть. Должно быть, плохо знакомые Мазуру, а то и незнакомые вовсе ребятки, технари Дракона, ели свой хлеб недаром. Что же, все-таки субмарина? На «Русалке» при всей ее комфортности не хватило бы места для размещения подобной группы со всем ее снаряжением. Да и небезопасно было бы держать мину на «Русалке» – мало ли что придет в голову ахатинским властям при всем их благодушии и терпимости к источникам твердой валюты…

Вот оно! Повинуясь жесту, они опустили мину на дно. Держась над каменистой поверхностью, чуть ли не цепляясь за нее нагрудными баллонами, они осторожно двинулись вперед – туда, где дно плавно понижалось, отлого уходило на батиаль.

Сорок семь метров. Вокруг еще сумрачнее, зеленый потемнел, преобладает синий, густые пучки водорослей кажутся почти черными, но живности вокруг меньше не стало – они еще в «зоне жизни», где процветают и флора, и фауна…

А вот это, пожалуй что, фауна… Не считать же ее флорой? Субмарина лежала на дне, в зарослях высоких водорослей, кое-где достигавших основания рубки – почти горизонтально, с легким дифферентом на нос.