Пиранья. Первый бросок

Он покрутил головой, окончательно сообразив, в чем тут дело, когда на голую спину потекла струйка воды.

Неожиданно, как в здешних местах частенько случается, налетел буйный ливень. Словно потоком хлынула дробь из распоротого исполинского мешка, капли барабанили по листьям с пулеметным треском, вокруг сгустилась совершеннейшая темнота, Мазур уже не видел машины. Понятно теперь, почему звезды исчезли с половины неба – это туча подползала со стороны океана…

Тропики тропиками, но торчать под ливнем голому по пояс, босому – удовольствие не из приятных.

Мазур попробовал было найти укрытие под ближайшими стеблями, но ливень достал и там. Тогда он бегом вернулся к «джипу», проворно заполз под него, растянулся на земле, глядя в ту сторону, откуда могла появиться погоня. Над головой у него шуршало и постукивало – это дождевые струи беспрепятственно лились в открытую машину. Утешало одно: погоня окажется в аналогичном положении.

Начинало легонько познабливать, и он всерьез забеспокоился, не простудиться бы.

Вода подтекала под машину, с обеих сторон подкрались грязные липкие ручейки, пробрались под живот и грудь. Мазур терпел, помня, что здешние ливни – штука скоротечная.

Так оно оказалось и на сей раз. Минут через десять шлепанье капель прекратилось, и Мазур выбрался из-под машины, весь в липкой грязи. Вокруг стало гораздо светлее, небо, надо полагать, очистилось.

Из дверцы, едва Мазур ее распахнул, хлынула вода. Терпеливо дождавшись, когда все стечет, он залез на сиденье, – но под ногами все равно хлюпала грязь.

Повернул ключик.

Стартер длинно заскрежетал, проворачиваясь впустую. Искра не схватывала. Еще одна попытка – и вновь неудача. Пробовать дальше – непременно посадишь аккумулятор. Неужели свечи залило?

Рука так и чесалась, хотелось крутануть ключ еще. С трудом подавив это желание, Мазур откинулся на мокрую, просевшую спинку. Босой ногой нашарил педаль газа и тихонечко-тихонечко, самую чуточку ее притоптал. Выжал сцепление и, задержав дыхание в груди, повернул ключ.

Считал про себя: раз, два, три…"

"На счете «шесть» мотор чихнул, а там и заработал нормально, хотя обороты, такое впечатление, прыгали.

– Ну давай, жестянка британская, давай… – прошептал Мазур, аккуратненько отпуская сцепление.

Обороты, точно, прыгали, мотор истошно взревывал, но тянул. По обе стороны вновь неслись стебли тростника, дергались тени. И продолжалось это, право, целую вечность.

Потом совершенно неожиданно тростник поредел, а там и вовсе кончился.