– Я тебя даже перевяжу собственноручно, медикаментами обработаю… Сначала – откровенный разговор, потом – гуманное обращение, вертолет и больница… А?
– Вы кто?
– Тьфу ты, – с досадой сказал Мазур. – Третий раз спрашиваешь, заладил… Спецслужба. На данный момент тебе этого хватит. Где Гейша, я тебя спрашиваю?
– Ну что ты с ним возишься? – спросил Лаврик недовольно. – Сними ты с него штаны и загони шомпол в жопу, кто нас будет шпынять за превышение полномочий? Некогда с ним возиться…
Он говорил скучным, будничным голосом, словно речь шла о сущих пустяках вроде штрафа за неправильный переход улицы, – и это, Мазур отметил, произвело на пленного нужное впечатление.
"
"– Ну, хватит, – сказал Мазур твердо. – Я пока что добрый. А вон тот – злой. И если мы с тобой не договоримся по-хорошему, он из тебя фарш навертит. Тебе что, жить не хочется, дурья голова?
Судя по тому, как подернулись влагой глаза пленного, жить он хотел, и очень.
– Гейша на той стороне, – сказал он слабым голосом. – В Монголии.
– И когда она должна вернуться? – спросил воспрянувший духом Мазур.
Лежащий дернулся, издал какие-то странные звуки, нечто среднее меж кашлем и рыданиями. Мазур не сразу и догадался даже, что это смех. Ага, смех, вот именно…
– А вот хрен ее знает… – сказал раненый, лихорадочно блестя глазами, оскалясь.
– Может, и совсем не вернется. Ее монголы зацапали…
– Это как?
– У них тут стоянка по ту сторону, недалеко от границы… Табуны гоняют… Позавчера какие-то обормоты сходили на ту сторону и угнали то ли коров, то ли коней… Тут многие этим промышляют… Монголы шляются на нашу сторону, а местные…
– Да знаю я про эти забавы, – нетерпеливо перебил Мазур. – Ты о деле давай…
– Монголы, понятно, обиделись. Рванули на нашу сторону, чтобы разобраться… Мы на них и напоролись… Объясниться не успели, они и не стали бы слушать толком, пальба началась моментально…
– Где-то я их понимаю, – кивнул Мазур.
– В таких условиях особенно разбираться не станешь. Налетишь на первого, кто подвернется под руку, особенно если учесть, что приличные люди здесь как-то не ходят, а шляется всякая сволочь… Ну и?
– Ну и понеслось… Верку сграбастали.
