Преспокойно ложилась под лесбиянку, когда эта лесбиянка ей была позарез нужна… А коли женщина рассматривает свою… свое… – Он фыркнул, смущенно мотнул головой. – В общем, как инструмент для решения проблем, то ее и пребывание в борделе душевного здоровья не лишит. Есть у меня версия…
– У меня тоже, – сказала Катя.
Мазур аккуратно притер машину к обочине, возле длинного ряда однообразных, зелено-ржавых гаражных дверей, достал из бар-дачка блокнот и выдрал два листочка.
– Подожди. Напиши свою версию кратенько и отдай мне, а я тебе свою напишу…
– А зачем этак-то?
– Хочу изучить способ мышления молодого поколения, – признался Мазур.
– А что, сермяга! – сказала Катя. – Мне тоже не помешает старшее поколение изучению подвергнуть…
Они обменялись сложенными вчетверо листками. Развернув полученный, пробежав взглядом аккуратную строчку, одну-единственную, Мазур громко хохотнул:
– Нет, надо же… Если привлечь флотский лексикончик, то мысли наши идут параллельными курсами, нет в данном вопросе разногласий меж поколениями, даже текстуально совпадает…
Он прочел вслух Катину фразу, дословно повторявшую то, что написал он сам:
– «У нее есть кто-то на стороне»…"
"– Это единственное объяснение, если отсечь нимфоманию и шизу, – сказала Катя твердо.
– Ага, – кивнул Мазур. – Так ведет себя человек, который уже на кого-то крепко надеется – и гораздо сильнее, чем на нас, столь неожиданно свалившихся на голову. Кто-то, кому она верит. В конце концов, у нее остались немаленькие денежки в заначке, остались связи, сообщники по налаженным бизнесам… Черт, быть может, она с нашим неизвестным убивцем была связана напрямую, сама, а не через Хлынова… Какую они там цифирку называли? Мужиков сорок ее уже попользовало? Это означает сорок контактов с посторонними.
– И еще, – добавила Катя нерешительно. – Ее, вполне возможно, и не обыскивали, когда загнали трудиться на бордельной ниве, – к чему, собственно? Нынешние мобильники бывают и очень махонькие… Вот только кто?
– Аллах его ведает, – честно признался Мазур.
– Нам бы людей, нам бы технику… Но все равно, есть о чем доложить начальству, а это, любой военный согласится, уже кое-что. Хуже нет представать пред грозны очи начальства пустым. Правда, для меня Самарин – начальство временное…
– Зато для меня постоянное, – сказала Катя.
– Сочувствую, – кивнул Мазур. – Под его началом постоянно служить – это уж никак не медок ложкой наворачивать…
Он бросил на соседку мимолетный взгляд и побыстрее отвернулся.
