– Ручаться можно, его высокопревосходительство сейчас радистку Кэт натягивает по самые помидоры со всем усердием.
– Циник вы, господин штабс-капитан…"
"– Не циник, а реалист. По достоверным данным, она к нему в каюту еще на базе шмыгала вечерней порой. Азбуку Морзе подзубрить, надо полагать. А уж тут, на лоне тайги, сам бог велел…
Мазур, скрипнув зубами, произнес про себя нечто матерное в адрес циников-реалистов. И слушал дальше, с разгоравшимся охотничьим азартом: это куда же наш дражайший Вадим собрался посреди ночи, какие такие дела подвернулись?
Должно быть, те же мысли пришли в голову и тем, в палатке.
«Реалист» легкомысленным тоном протянул:
– А ведь ты, Вадимчик, чтоб я так жил, на блудоход собрался. Вы только посмотрите на эту честную, открытую физиономию, обуреваемую порочными страстями…
– Точно, физиономия многозначительная.
– Колись, плейбой…
– Проницательные вы ребята, спасу нет, – послышался ровный голос капитана Вадима, исполненный этакой затаенной гордости собственным проворством.
– Каюсь… Успел за день и перемигнуться, и клинья подбить.
– Это к которой?
– Секрет фирмы, Геночка, уж прости. Мужики, ну, вы, если что, прикроете?
– Мы-то прикроем, дело святое… Вот только как насчет того, чтобы состав команды в этом матче немножечко расширить? Присматривался я ко всем троим, и создалось у меня впечатление, что все трое – бляди законченные…
– Поглядим по ситуации, – серьезно заверил Вадим. – Честно, сделаю все от меня зависящее. Но ты ж, Гена, сам понимаешь: свой бы успех поначалу закрепить…
– Резонно.
Ты куда ее, неужели в чащобу?
– Зачем? Овчарня поблизости. Самое место.
– Тоже резонно… Ладно, прикроем. Но ты смотри там, эгоизмом не особенно майся. О друзьях не забывай.
– Непременно. Ну, я пошел?
– Валяй, проказник. Покажите ей, что такое гвардия, благородный Румата, и про боевых товарищей, главное, не забывайте…
Мазур переглянулся с Катей, чувствуя, как охотничий азарт поневоле разгорается, растекается по жилочкам специфической жаркой волной.
Вот оно, а? Довольно убедительный повод для внезапной отлучки, кто в такой ситуации пойдет следом за сослуживцем, кто заподозрит неладное? Все жизненно и убедительно: бравый офицер ухитрился даже в этих нелегких условиях снять девочку…
У него не было никакой возможности связаться с Лавриком, засевшим где-то по ту сторону лагеря, – но тот сейчас точно так же сидит с крохотным аппаратиком в ухе, следовательно, никак не может лопухнуться.
