Он не знал, что было целью вертолетчиков, но подозревал, что их задачей было уничтожение всего, что находилось на горной тропе. Вряд ли пилоты разобрались, что здесь идет бой между бандитами и еще кем-то, кому срочно нужна помощь. Но если они атаковали караван, то следует быстрее убраться от него подальше и укрыться надежнее. Насколько это возможно…
Когда вертолеты пронеслись над позицией Торина и стали разворачиваться для боевого захода, он понял, что укрыться не успеет. Четыре тела и он сам были видны с воздуха пилотам боевых вертолетов как на ладони.
Возможно, что за несколько секунд, пока вертолеты разворачиваются, он успел бы найти среди камней какую-нибудь узкую щель, в которой можно будет укрыться от ракетного удара. Но с бесчувственным телом Горбачева этого быстро не сделать. Единственное, что Торин мог, это накрыть товарища своим телом. Вертолеты развернулись и с ходу открыли мощный огонь по тропе. Близкие разрывы сотрясали камни, земля под Ториным ходила ходуном, как во время землетрясения.
Он ждал прямого попадания, которое мгновенно разорвет его тело на куски. Но разрывы легли дальше, ближе к тропе, где находились остатки каравана. Вертолеты прошли над грядой, развернулись и снова обрушили огненный шквал на тропу. Земля и камни падали вокруг, воздух наполнился удушливым запахом сгоревшей взрывчатки, от грохота заложило уши.
Наконец стрельба прекратилась, но вертолеты продолжали кружить. Торин боролся с желанием поднять голову и осмотреться. Наконец шум винтов стал удаляться.
Андрей Петрович выглянул из своего укрытия и осмотрел почерневшие и дымящиеся камни внизу. Что-то мелькнувшее в небе привлекло его внимание. Метрах в тридцати от него на тропу опускался ярко-красный маленький парашют с каким-то небольшим ярко-красным контейнером.
– Всем, это Дед, – передал Торин, не спуская глаз с опускающегося парашютика, – доложить о себе.
– Дед, это Рэмбо, я в порядке. Движений на тропе не наблюдаю, – ответил Доронин хриплым голосом и закашлялся.
Следом отозвались Веденеева и Привалов.
Молчал только Корнеев.
– Повар, ответь, – настаивал встревоженный Торин.
– Живой, – наконец со стоном ответил Корнеев, – кажется…
– Ты ранен? – снова спросил Торин.
– Нет… оглушило немного… а так цел.
– Рэмбо, быстро со своей тройкой прочеши тропу, и ко мне! – приказал Торин. – Очень осторожно и внимательно. Могли остаться живые.
– Понял, выполняю, – ответил сквозь кашель Доронин и стал отдавать распоряжения: – Крыс, спускаешься на тропу.
