Накрыв брезентом горелку, вскипятили воды и перекусили сухим пайком и шоколадом. Торин распорядился о четырехчасовом сне. По сути, сон был трехчасовым, потому что каждому предстояло по часу бодрствования для охраны лагеря. Но этот минимум сна нужен был, иначе группа просто не дойдет до цели.
Последний караульный, Доронин, разбудил всех в пять утра, когда вершины гор уже осветились солнечными лучами. Он успел приготовить кипяток. Каждый выпил по чашке крепкого сладкого кофе и съел по полбанки консервов.
Потом Торин протянул каждому по маленькому пакетику.
– Что так слабо? – поинтересовался Доронин, высыпая содержимое себе в рот под язык, чтобы быстрее всасывалось.
– Вы проверенные, а у ребят может быть аллергическая реакция, – ответил Торин.
– А что это? – спросил Горбачев.
– Биостимулятор, – пояснил Привалов, высыпая в рот свой пакетик, – будешь теперь бегать, как наскипидаренный.
– Первые час или два прислушивайтесь к своим ощущениям, – велел Торин Горбачеву и Веденеевой, – если почувствуете дыхательные спазмы, что трудно глотать, болезненные ощущения на коже, зуд – сразу скажите.
– И что тогда? – быстро спросила Веденеева."
"– Тогда вам придется делать укол с сильным противоаллергическим средством. Будете возвращаться к катеру и ждать указаний, – пояснил Торин. – Это наш последний цивилизованный отдых до окончания операции. Спать больше не придется, остановки будут очень короткими. Если перенесете пробную слабую дозу стимуляторов, то дальше будут инъекции.
– И сколько на них можно продержаться без сна и отдыха? – удивленно спросил Горбачев.
– Трое суток запросто, – ответил Доронин, – даже без еды.
– Нет, питание отменять не будем, – возразил Торин, – чтобы не лечить потом ваш желудочно-кишечный тракт. Хотя Дмитрий прав, на таких стимуляторах можно эффективно продержаться несколько дней, но это крайнее средство. А теперь подъем!
Горбачев бежал в середине группы и с опаской прислушивался к себе. Очень не хотелось парню прослыть слабаком и аллергиком.
Он, конечно, понимал, что его возможности не сравнить с возможностями других, но все же ослабить группу было крайне стыдно.
Торин постоянно бежал первым. Он хорошо ориентировался в горной местности. К тому же он единственный представлял себе, где может находиться и какой дорогой пойдет караван. То место, где сейчас бежала группа, напоминало пастушью тропу, по которой местное население гоняло стада на высокогорные пастбища.
