Пирог из горького миндаля

Как будто Макар своей шаманской пачкотней открывал у зрителя во лбу третий глаз, и тот получал способность видеть задуманное сразу – напрямую, пренебрегая воплощением.

– Если верить рассказу Яны Тишко, я бы поставил на шантаж.

– Согласен. Осталась сущая ерунда: выяснить, кто из семейства Прохора Савельева решил ограбить старуху.

Бабкин выложил перед собой на столе бумажные карточки с именами свидетелей. Юрий Савельев, Вениамин Варнавин, Тамара Варнавина, Татьяна Тишко, Людмила Кошелева… Прохора с Раисой переставил выше, детей сгруппировал внизу.

Илюшин краем глаза следил за его манипуляциями, вертя свою головоломку.

– Кого мы можем исключить? – спросил он, когда Сергей сложил из Савельевых небольшое генеалогическое древо.

– Юрия? – предположил Бабкин. – Он к тому времени уже заработал небольшое состояние.

– Я бы его и без состояния исключил. Хотя бы потому, что он зануда. Из зануд получаются отличные убийцы, но паршивые грабители.

– Еще Татьяну Тишко, – вспомнил Бабкин. – У той алиби.

Оба одновременно подумали про родителей Пашки, и оба выкинули эту мысль из головы. Илюшин – потому что был уверен, что слухи о безусловности родительской любви сильно преувеличены. Бабкин – потому что после десяти лет работы оперативником знал это наверняка.

– Еще Раиса Савельева в списке претендентов тоже выглядит странно, – сказал он. – Тихая бабушка. Варит борщи. Лепит поделки из гипса. И вдруг забирается к своей приятельнице грабить ее дом, а потом убивает собственного внука?

– Была у меня одна такая знакомая бабушка, – сказал Илюшин.

 – К ней однажды забрел продавец кастрюль. Ну, знаешь, такие посланцы дьявола на земле. Разносят кошельки из кожи никогда не существовавших зверей и сковородки, к которым еда не прилипает, потому что боится. У них с бабушкой вышел небольшой спор. Продавец настаивал, что ручка, отвалившаяся от кастрюли спустя ровно минуту после покупки, никоим образом не препятствует использованию кастрюли по назначению. А бабушка требовала, чтобы денежные средства были ей возвращены в полном объеме. Возможно, в ходе дипломатических переговоров одна из сторон позволила себе излишнюю экспрессию. В частности, были использованы фразы «старая дура», «в другой раз умнее будешь» и «ты мне еще за науку должна». Когда спустя некоторое время продавца нашли, он был аккуратнейшим образом расфасован по стеклянным банкам в погребе.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – затосковал Бабкин.