Пирог из горького миндаля

Мне все кажется – ты только не смейся, – что она огорчается, видя, что на кухне никто не хозяйничает. Думаешь, это глупость?

– Думаю, в шарлотку нужно добавить корицы, – сказал Макар.

Он прогулялся по Литвиновке, заглянул в поселковый магазин и в процессе покупки ненужного батона и нужной тетради поинтересовался, к кому лучше обратиться, если приспичило перетащить мебель. Продавщица, молодая и кокетливая, кажется, готова была сама вызваться помочь Илюшину. Но потом все же сообщила, что у Загорских с начала лета живут рабочие.

– Третий дом строят, – сказала девушка. – У них семья большая, молодежи много. Женятся, замуж выходят… – она непроизвольно вздохнула.

Макар поблагодарил и ушел, провожаемый мечтательным взглядом.

Дом Загорских он нашел у пруда. За приоткрытыми воротами курили двое работяг в дождевиках.

– Здорово, братцы, – сказал Макар. – Не вы ли бабушке моей с месяц назад помогали мебель перетаскивать?

– А дом-то какой? – рассудительно поинтересовался старший.

– Тридцать пятый, по Лестева.

– А, это в дальней части. Не, не мы…

– Постой. Вроде Леха там с кем-то договаривался.

– А где Леха? – живо заинтересовался Макар.

Кликнули Леху. Из дома вышел широкоплечий бородатый мужик и, выслушав Макара, кивнул:

– Я там был, да. А чего? – Он вдруг насторожился.

– Нормально все, – успокоил Илюшин. – Ничего не пропало. Просто поспорил с приятелем, что один человек не мог так быстро перетаскать мебель из мансарды вниз.

Мужик фыркнул и пренебрежительно оглядел худощавого Макара:

– Чего там таскать-то? На три часа работы.

А кресла бабулька твоя разрешила мне забрать. Сам у нее спроси!

– Бабулька померла, – сказал Илюшин. – Кресла себе оставь, мне они ни к чему. Скажи, при ней никого не было? Внучки, дочки?

Бородач покачал головой:

– Она меня заранее подрядила. Позвонила за пару недель. Очень настаивала, что все нужно сделать быстро. Как будто опасалась кого.

Он рассказал, как под ее руководством перетащил всю мебель и поменял обстановку в гостиной.

В красках изобразил, как мучился, волоча сверху по узкой лестнице кушетку и столик. Умолчал лишь о том, что старуха показалась ему помешанной. Она заставляла его двигать чертов гарнитур по сантиметру до тех пор, пока не осталась удовлетворена результатом, и заплатила за работу вдвое больше, чем он надеялся получить.

Когда Илюшин, поблагодарив за сведения, пошел к пруду, сзади его окликнули. Из дома Загорских торопливо ковылял к нему тощий синюшный старик.