Пирог из горького миндаля

– Ты чьих будешь? – неприветливо осведомился он.

– Я из тридцать пятого… – начал Илюшин.

– И чего тебе здесь надо? – перебил его взвинченный дед. – Хрен ли ты тут разнюхиваешь? Вали давай отсюда!

– Похоже, тут недоразумение, – спокойно сказал Макар. – Я не из семьи Савельевых. Я друг их внучки. К вам заходил узнать, заплатила ли ее бабушка вашему строителю за помощь по дому.

Старик с сомнением посмотрел на него, шмыгнул.

– Нечего мастеров моих сманивать, – буркнул он чуть тише. – Да еще и к Савельевым. Не был бы работник такой годный, выгнал бы его к чертовой матери.

– Что вам Савельевы сделали?

Глаза старика зло блеснули.

– А то ты не знаешь!

– Откуда? Я же приезжий.

– Парня мне искалечили, – хмуро сказал старик.

– Да никто! Собака ихняя. Ладно, проваливай. И больше тут не отирайся, понял? А то ружья-то у нас имеются!

Илюшин заверил, что понял, и направился к дому. Он выяснил главное: Яна Тишко не лгала.

– Я уеду в Питер на сутки, – сказал Илюшин, дозвонившись до Бабкина. – Хочу поговорить с Вениамином.

– Почему именно с ними? – удивился Сергей.

– Да черт его знает, – искренне ответил Макар. – Нутром чую, что копать нужно среди безалаберных и беспечных.

Бабкин отчетливо хмыкнул, и непроизнесенное «ну-ну!» застряло в телефонной трубке.

– Как твои успехи? – спросил Илюшин. – Что-то новое есть?

– Пока нет. Как появится, скажу.

Сергей задрал голову и внимательно рассмотрел дом. Панельная пятиэтажка со следами вырождения на фасаде. На застекленных лоджиях сушатся трусы и майки.

Мимо Бабкина ветер пронес опавшие листья, пыль и мелкий мусор. На футбольной площадке мальчишки, сбросив ранцы, перекидывали друг другу пустую консервную банку..

Дом когда-то стоял на окраине Тулы, но со временем лес был оттеснен новым кварталом. Возможно, когда рядом зеленели деревья, здесь было повеселее. Но сейчас от этого городского пейзажа хотелось или напиться, или повеситься.

И нестарая женщина в халате, которая открыла Сергею дверь, была частью этого мира. Уныние пропитало ее, как грязная вода половую тряпку.

– Одежды нет, – равнодушно сказала она. – Еды нет, ненужных игрушек нет.

– Я похож на попрошайку? – озадачился Бабкин.

Казалось, она только сейчас увидела его. В глазах мелькнул страх и запоздалое понимание, кто стоит перед ней.

– Не грабитель, не убийца, – перечислил Бабкин. – Кого вы там еще боитесь? В общем, я – не он.