Пирог из горького миндаля

Эффект от его вопроса был поразительный. Кровь отхлынула от лица Людмилы. Полные розовые губы посерели, в глазах вспыхнул испуг.

Она не сразу справилась с собой.

– У Дарницкой? Н-нет. Никогда!

– Не приглашала она меня к себе!

Голос Илюшина приобрел пугающую вкрадчивость:

– Вы бывали в доме без ее приглашения?

Людмила закусила губу и отрицательно помотала головой.

– Вам что-нибудь известно о ее смерти?

– Идти мне пора. Времени-то уже… – Она подняла к глазам правую руку, на которой не было часов, спохватилась и быстро заморгала.

– Ничего я не помню, клянусь! Убили ее грабители.

– Вы знаете, кто это был?

– Нет! Ничего не знаю! Извините!

Илюшин смотрел, как она торопливо уходит, почти бежит по двору: тяжеловесная, в туфлях на высоких каблуках. Перед тем как скрыться в арке, Людмила испуганно обернулась. Кажется, боялась, что он ее преследует.

Илюшин не собирался идти за ней. Вместо этого он вытащил из кармана хирургические перчатки и спокойно снял с планшета отпечатки ее пальцев.

Затем достал телефон и обнаружил пять неотвеченных вызовов от Сергея.

– Если Кошелева ничего не знает об убийстве Варнавина, то о смерти старухи ей что-то известно, – сказал Макар, едва набрав его номер. – Разговорить ее мне не удалось, она боится.

– Прохор был знаком с Геннадием Козицким, – в тон ему ответил Сергей. – Он рецензировал его рассказы и помогал пристроить в журнал.

Илюшин осмыслил новость.

– И Раиса оставила после смерти наследство Яне Тишко, – вслух подумал он.

– Но какой смысл Прохору убивать соседку? Зачем? Денег у него и так куры не клевали…

Они с Илюшиным одновременно подумали об одном и том же. Прохор создавал миф о своей жизни, и в этом мифе центральной фигурой был он сам – преуспевающий писатель, певец родного края, которому край отплатил благодарностью. Огромный дом, просторный сад – и все это на гонорары, полученные за книги. Успешность Тульского Зодчего была неотъемлемой частью легенды.

Вполне возможно, что все это только декорация. Картонная стена на фанерных подпорках. Образ жизни Прохора на первый взгляд свидетельствовал о его богатстве. Но что, если не было никаких гонораров? Вдруг это тоже часть мифа?

Выдумкой хорошо кормить читателей. Однако печь ими не протопишь.

– Вот именно! – сказал Илюшин и встал.