Пирог из горького миндаля

Казалось, между ними и Сергеем стоит невидимая преграда, мешающая псам немедленно разорвать чужака.

Светлана ошалело уставилась на Макара, пытаясь сообразить, откуда взялся еще и этот тип.

– Митя! – отчаянно выкрикнула она.

– Чего вы тут, сдурели все?..

Едва сам Дворжик, заспанный и хмурый, появился из какой-то боковой двери, Бабкин положил огромную лапу ему на шею и мягко прижал к стене. Дворжик выпучил глаза и захрипел.

– Я полицию вызову! Сволочь!

– А ну всем сидеть! – рявкнул Сергей.

Рык его произвел магическое действие.

Сели все, за исключением Илюшина. Алабаи послушно прижали попы к ковру и стали смотреть на Сергея молча, с тем видом, с каким дисциплинированный подчиненный ожидает дальнейших распоряжений начальства. Светлана опустилась на подлокотник кресла и застыла, открыв рот.

– Отлично, – хмуро сказал Сергей. Он был очень зол. – А теперь ты! – он тряхнул Дворжика. – Хорош хрипеть!

– Его раздражают эти звуки, – влез Илюшин.

Дворжик умолк и сглотнул слюну.

– Я сейчас тебя отпущу, – медленно и угрожающе продолжал Сергей.

 – И мы поговорим. Кивни, если понял.

Митя отчаянно закивал.

– Умница, – осклабился Бабкин. Это выглядело как улыбка акулы, обнаружившей пловца в километре от берега. – И не вздумай орать. Я сразу нервный становлюсь, могу обидеться.

Вместо «обидеться» Дворжик услышал «обидеть», и это окончательно убедило его в необходимости вести себя тихо.

Бабкин отнял ладонь от его шеи. Дворжик, до этого слегка приподнятый над полом, немедленно осел кулем.

– На диван, – напомнил Сергей, и тот послушно просеменил к дивану.

 – Теперь рассказывай.

– Чего рассказывать? – выдавил побледневший Митя.

– Про Козицкого. Про приятеля твоего. Про то, как старуху грабили.

Дворжик из красного стал бледным.

– Я не… – начал было он.

– Если сейчас услышу, что ты здесь ни при чем, придушу всех сук в этом доме, – пообещал Сергей.

Дворжик с мольбой уставился на жену.

– Рассказывай, идиот! – зашипела она. – Чего ты там натворил?

Митя открыл рот, закрыл и обвел глазами комнату.

Бабкин возвышался напротив него, Илюшин прислонился к стене, алабаи сидели смирно. У Дворжика не было уверенности, что, если этот злобный мужик отдаст им команду растерзать его, собаки не подчинятся. Митя даже не мог их за это осуждать, потому что лично он бы на их месте послушался.

– Мы пришли вместе с Колей, – хрипло начал он.

– С каким Колей? Свищевым?

– Ну да, со Свищом. Корешом моим. Я сигналку отключил, Колян стал по комнатам рыскать. Их там как во дворце.