Пирог из горького миндаля

– Меня не приглашали, – с некоторой растерянностью сказал Лелик.

Она улыбнулась ему так, как будто это сходство – сходство неприглашенных – ее обрадовало.

«Я приеду в июне, – мысленно повторила Вероника, – когда все изменится. Мой бывший муж позвонит мне. Я сниму трубку. Он начнет говорить, что я шлюха, а я буду слушать его и смеяться. Мне нужно состариться и стать равнодушной. Я чувствую зернышко смеха где-то глубоко внутри. Пусть созреет. Когда я сумею рассмеяться, я вернусь сюда».

– В июне так в июне, – сказал по-прежнему ничего не понимающий Лелик.

Вероника молча кивнула ему и вышла, не прощаясь.

«Вот что это сейчас было? – спросил он себя. – Идиот. Надо было хватать ее и целовать. Подумаешь, троюродная сестра! Это вообще не родство! Кретин. Мямля. Восемь месяцев! Чушь, бред!»

А сам уже прикидывал, сможет ли взять две недели в июне, нет, лучше три, и пусть только попробует не приехать.

Через две комнаты от него Юрий подошел к окну, посмотрел на облетающие яблони и внезапно подумал, что боксер тоже отличная порода, особенно если брать из приличного питомника, чтобы психика не испорчена и здоровье не подкачало и чтобы был рыжий, ярко-рыжий, как вон те бархатцы вдоль забора, которые почему-то до сих пор стоят прямо и вызывающе рыжеют своими распушенными помпонами, хотя давно должны были отцвести.

Едва Яна открыла дверь квартиры, до нее донесся запах свежей выпечки. Соседка не только ухаживала за цветами, но и купила к ее приезду рогаликов в местной булочной.

«А Вениамин удивлялся, что Юра так никогда и не простил его за бульдога».

Она сбросила куртку, крикнула:

Тишина. Яна в обуви прошла по квартире, обеспокоенно заглянула в ванную.

Из кухни, сонно щурясь, вышел большой черный кот с круглой совиной головой.

– Дымчик! – облегченно сказала Яна.

«Девочка!» – сказал кот.

Привстал на задние лапы, передние протянул к ней, и она привычным жестом подхватила старого кота, подсадила на плечо.

– Ты потяжелел. Опять раскормили тебя?

Она поставила чайник, проверила почту. Кот лежал, расслабленно свесив лапы. Яна вывернула голову набок и разглядела седые шерстинки между ушей.

– Стареешь, – сказала Яна.

«Скоро уйду», – сказал кот.

«А ты останешься», – сказал кот.

Девушка коснулась черного загривка. На ощупь кот был как лесной мох, прогретый солнцем.