Письмо ни от кого

 – Если бы не андроповские перетряски, я бы и сейчас там работал.

– Помяни мое слово, – подвела итог Журбина, – между этим мужиком и девушкой был серьезный разговор личного характера. Он женат?

– А черт его знает, наверное, женат, – ответил я.

– Вспомни наш вчерашний разговор, – улыбнулась Валентина Павловна. – Не в округлой попе женская привлекательность, а в ее глазах. Хлопнула ресницами – и околдовала. Ты, кстати, давно Альбину знаешь? Ладно, ладно, не хочешь – не отвечай. Предупреди ее, у нас гостит приятель ее отца.

– Пусть стучит. Евгений Викторович Альбине слова поперек не скажет.

Упомянув про Ковалика, я вспомнил про события в его кафе.

– Валентина Павловна, вы были на похоронах Шафикова? У его жены никакой мужичок не крутился?

– Его супруга в глубоком трауре, а вот рядом с дочерью был молодой человек, по виду спортсмен. В самом начале декабря Лена Шафикова собиралась замуж за сына моего знакомого, а сейчас, как видно, передумала… Касим, ты заказал маникюршу? Перезвони ей, напомни, а то у меня ногти стали, как у сборщицы хлопка после трудовой недели.

Поблагодарив Журбину, я вернулся к себе. Альбина принимала душ. Услышав, как хлопнула дверь, она выглянула наружу.

– У нас все в порядке? Мой муж в холле с ружьем не сидит? Тогда раздевайся и иди сюда. Я передумала.

Результат раннего отъезда москвичей из «Изумрудного леса» стал известен в понедельник, когда нас всех собрали в областном УВД на итоговое совещание.

– Особенно хочется отметить эффективную организацию работы в отделе уголовного розыска, возглавляемом подполковником милиции товарищем Малышевым…"

"Николай Алексеевич, незаметно для окружающих, ткнул меня локтем в бок: «Понял, как надо работать!» Из президиума меня отыскал глазами Шмыголь. Иван Иванович был строг и серьезен, но не насторожен.

«Не зря я Машей пожертвовал, – подумал я. – Не зря «Сибирским» коктейлем майора поил. Помогло! Все довольные остались. Только пять трупов лежат на разных кладбищах, и никому до них дела нет. Как был «клубок» из непонятных ниток, так и остался».

Маша появилась у меня на работе в конце следующей недели.

– Я уезжаю в Москву, – заявила она.

– Ты рехнулась? – поразился я.