Письмо ни от кого

 – Что ты там делать будешь? Полковник поиграет тобой и бросит, и ты останешься одна в чужом городе…

Она хотела что-то возразить, но я, подражая Малышеву, хлопнул ладонью по столу.

– Не перебивай меня! Расскажу тебе одну историю. Есть в нашем городе «спецавтохозяйство». Особое подразделение в нем занимается отстрелом бродячих животных. Чтобы добро не пропадало, из шкур убитых собак работники «спецавтохозяйства» шьют унты и шапки. Хорошо шьют, качественно. Некто Бастерс пошитую им шапку умудрился продать чешскому певцу Карелу Готу, который приезжал в наш город на гастроли.

Но не об этом речь. Бригадир собаколовов Толкмит вдруг вспомнил, что он немец по нации, и решил иммигрировать в Германию. Я спрашивал его: «Виктор Бернардович, что ты в Германии будешь делать? Собак стрелять тебе в ФРГ никто не даст, и шапки твои собачьи там на фиг никому не нужны». Он мне отвечает: «Я буду в Германии на пособие жить». Он на исторической родине прожить сможет, а вот тебе кто будет в Москве пособие платить? Полковник, часом, не пообещал, что с женой разведется и на тебе женится?

– Он пообещал помочь с жильем и найти работу.

– Какую работу, ты же ни хрена не умеешь делать? У тебя ни образования, ни навыков. Полы пойдешь мыть или нянечкой в детский сад устроишься? Надеюсь, ты не думаешь, что полковник на одну зарплату сможет содержать и тебя, и свою семью?

– Андрей Николаевич, – сухо ответила Маша, – я пришла попрощаться. В этой тетради мои записи, я хотела помочь вам, а получилось, что мы расстаемся, как враги.

– Маша, о чем ты? Вернешься, я первый протяну тебе руку помощи.

– Андрей, – перешла на «ты» Ивлева, – скажи, тебе попадет за это… за Стрекозу?

– Нет. После твоего отъезда я спишу дело в архив и забуду о нем.

Маша постояла, не зная, как вести себя в последнюю минуту нашего знакомства. Она ждала от меня человеческого участия, но я был холоден. После «Изумрудного леса» Ивлева как женщина для меня больше не существовала. Я ее в объятия полковника не толкал. Все могло бы сложиться по-другому, но как получилось – так получилось.

– До свидания, – она протянула мне руку.

– Пока, – равнодушно бросил я и занялся своими делами.

Маша посмотрела на свою протянутую руку, шмыгнула носом и вышла за дверь.

Еще через неделю муж Альбины уехал в командировку, и она на все выходные переехала ко мне.

– Знаешь, почему Маша в Москву рванула? – спросила Альбина. – Я разговаривала с ней перед отъездом. Она призналась, что хочет сбежать от тебя, вернее, от своих чувств к тебе.