Пьяная боль

Навстречу мне из кухни вышла мама, трясущимися руками, вытирая дорожки слез.

— Полина? — спросила она, словно не веря своим глазам. — Ты же говорила, что сегодня останешься в клинике.

— Передумала, — пожала я плечами, ощутив, как свело желудок от царящих ароматов выпечки внутри квартиры. — Булочки с маком, все-таки, победили.

— Доченька! — воскликнула мама и бросилась мне на шею, отчего я не смогла удержать равновесие и вместе с ней села на пол в прихожей, чувствуя, как ее тонкое тельце содрогается от рыданий.

— Не подведи, мам, — произнесла я осипшим от слез голосом, позволив себе впервые за долгие годы обнять единственного родного человека. — Только не подведи.

Глава 32. Дэн

Монотонный писк медицинского оборудования давит на нерв.

Курить хочется до зуда зубов.

Врачи, наконец-то, разрешили сидеть, правда, на одной ягодице, но это уже гораздо лучше, чем лежать целыми днями задом кверху.

Напротив меня в постели своей палаты лежит Арчи — человек, ради которого я, не задумываясь, рискну своей жизнью снова.

То же самое он делал и сделает для меня.

Несколько дней назад он пришел в себя и первое слово, которое он сказал, было «Даша». Девушка, имя которой он помнил и шептал, находясь на краю смерти. Но она скрылась и мой отец сделал все от него зависящее, чтобы ее было невозможно найти, если не знать ее нового имени.

Я не знаю.

Отец отказался мне рассказывать, чтобы Арчи затем не смог вытянуть эту информацию из меня.

Та девчонка заслужила счастье и свободу. После всего того дерьма, что она глотнула, находясь в стенах особняка Арчи из-за своего братца, она просто обязана бежать от этого черного мира без оглядки.

Арчи принял эту новость с привычно каменным лицом. Из него, в принципе, очень трудно вытянуть какие-либо эмоции и откровения. Даже под виски не всегда выходит. Но та девчонка могла вывести его на любую эмоцию одним только своим присутствием и так же быстро закрывать его, если он где-то переходил черту.

В очередной раз смотрю на экран своего телефона, ожидая… А хрен знает, чего я жду.

Что Полина мне позвонит? С чего бы это? После того, что я ей сказал?

Идиота кусок…

Я знал, что в тот раз в душе порвался гондон, но не стал ей ничего говорить. Думал, пронесет.

Но нет.

Она оказалась беременна, а я долбоебом.

Долбоебом, который испугался и не смог в нужный момент подобрать нужные слова.